Онлайн-библиотека книг
Соколов поздно увидел, как между мостом и его позициями начали рваться гранаты, как клубами стал расползаться черный, как смола, дым. Он клубился с особым злорадством, заволакивая все, скрывая мост, и только потом становился серым, превращаясь в безликую равнодушную пелену.
– Огонь в дым фугасными! – скомандовал Алексей, понимая тщетность этой попытки, но иного способа остановить немцев сейчас не было.
Фугасных и осколочно-фугасных у них с Началовым оставалось всего по несколько штук. Часть снарядов упадет в воду, не причинив вреда, можно потом просто палить в дым болванками, надеясь, что этим «тридцатьчетверки» помешают немцам отбуксировать подбитые танки и открыть проход по мосту.
«Восьмерка» не обойдет дым справа, не сможет занять позицию, с которой виден мост. «Семерка» может выбраться на насыпь, но немецкие танки на удобном расстоянии изрешетят ее, когда она будет ползти вверх, подставляя борт. Бабенко не успеет вывести машину в нужную точку слева от моста, откуда можно стрелять прицельно.
И тут впереди мелькнула фигура с танковым пулеметом в одной руке и брезентовым мешком с пулеметными дисками в другой.
«А ведь он может успеть, – вдруг догадался Соколов. – Проскочит за дымом! Там, левее моста, берег поднимается бугром, там воронки от снарядов!»
– Фугасными в дым! – скомандовал лейтенант.
Сколько мы так продержимся? Мучительная мысль билась в голове. Всего несколько снарядов, пулеметы раскалены, одних винтовок не хватит, чтобы остановить пехоту. А если немцы подойдут к мосту, тогда Омаеву конец. Надо поддержать парня, дымовые гранаты горят не так долго – всего несколько секунд. Но густой дым может висеть сплошным облаком достаточно долго, потом станет расползаться, укрывая все вокруг.
Когда дым рассеялся, немецкие танки уже отходили назад. Остатки пехоты, прикрываясь броней своих танков и бронетранспортеров, удирали что есть сил, хотя по ним уже почти не стреляли.
