Стальной призрак

Видимо, под авиационный удар этот участок города попал не так давно, всего несколько часов назад. Значит, готовились немцы, бомбили в надежде разрушить возможные узлы обороны в этой части города.

В свете пожара и отсветах ярких вспышек разрывов Соколов увидел перебегавших улицу немцев, увидел бронетранспортер, поливавший развалины свинцовым огнем. Ответный огонь не мог остановить врага. Лейтенанту показалось, что он слышит всего один ручной пулемет и несколько винтовок. По крайней мере, более интенсивного огня не наблюдалось.

Немцы шли нагло, они явно понимали, что оборона слаба, что их прорыв увенчается успехом, и они ворвутся в Воронеж с юга.

– Началов, уничтожить пехоту! Логунов, цель – бронетранспортер. Вперед!

Звонко ударила пушка «восьмерки», осветив неожиданной вспышкой развалины за спинами обороняющихся красноармейцев. И тут же полыхнул разрыв среди перебегавших в темноте серо-зеленых мундиров. Пулеметы обеих «тридцатьчетверок» били, не умолкая, взметая фонтанчики дорожной пыли, разбивая осколки кирпича, сбивая фашистов с ног, прямо под гусеницы танков.

«Семерка» остановилась, и тут же прозвучал новый выстрел. Соколов даже не понял, угодил осколочно-фугасный снаряд в бронетранспортер или просто разорвался близко от его борта. В ночи вспухло огненное пламя, куски бортовой брони полетели в воздух как клочки бумаги. Бронемашина опрокинулась и проехала несколько метров на боку, выпуская клубы черного дыма. Потом загорелся мотор.

Даже в грохоте боя лейтенант услышал торжествующее «ура!», раздававшееся среди развалин, где засели обороняющиеся.

Соколов приказал сбавить ход до минимального, но с брони уже прыгали десантники; сзади остановилась полуторка, из нее посыпались ополченцы. Пехота, ободряемая выкриками сержанта Блохина, ринулась в темноту.

Коротко били автоматы, высвечивая отдельные фигурки бойцов. Где-то дважды ухнули гранаты. Из развалин поднялись в полный рост и поспешили саперы в зеленых гимнастерках, несколько милиционеров с трехлинейками и два десятка солдат в фуражках с синими околышами.

Соколов спустился в башню, захлопнул люк. Теперь смотреть только через перископ, хотя ночью через него ни черта не видно. Бабенко вел танк на минимальных оборотах, почти прижимаясь к бегущим впереди пехотинцам. Бочкин и Омаев били из пулеметов, давая стволам передышку только во время смены дисков.

Еще раз ударило орудие «восьмерки», впереди в переулке полыхнул разрыв.