Стальные небеса

Ты не похвалы моей жди, что тебе моя похвала? Ты знания о себе жди, что тебе умение это далось.

– Твоя похвала дороже тысяч слов других людей, – тихо ответил Вей Ши.

– А твое знание о себе должно быть прежде любых слов и дороже, – откликнулся Мастер. – Но ты придешь к этому, ученик. Теперь вот что скажи: дед твой говорил мне, что узрел меня мертвым, израненным.

– Да, и я это видел, – глухо подтвердил Вей.

– И я себя видел, – хмыкнул Четери. – Смотри, – он достал из-за пояса рисунок маленькой Рудлог, и Вей Ши, приняв его, начал невозмутимо разглядывать.

– Девочка хорошо рисует, – сказал он, наконец, и на лице его на мгновение промелькнула улыбка. – Да, тут все так, Мастер.

– Все ли? – требовательно спросил дракон. – Не было ли какой-то еще детали, особенности, что здесь не отображена?

Наследник несколько минут смотрел на рисунок – Чет успел сходить за ножами к беседке и вернуться, а Вей Ши все стоял, прикрыв глаза и прижав ладонь к виску, и от него тянуло покоем и свежестью молодой травы.

– Я вспомнил, – проговорил он, поднимая янтарные глаза на учителя.

 – Волосы твои были отрезаны, как здесь, и когда я чуть сместился, увидел тебя со спины. И мне показалось, что в них словно запутался рваный кусок сетки. Не знаю, поможет ли тебе.

– Все поможет, – отозвался Чет задумчиво, а наследник продолжал:

– Я и хотел бы больше увидеть, но потом девочка Юноти ушла прозрением в Тидусс, к пестрому храму Триединого, сложенному из камней, формой похожих на соты.

– О, я помню его, – усмехнулся Четери, веером вбивая ножи в землю у корней разных деревьев.

 – Там вокруг пасеки стоят, и духов разных роится тьма. Их медом подкармливают. Там и меня медом кормили. Вкуснее не пробовал его. Говорил ли ты про это настоятелю Оджи? Он тидусс, ему понятнее должно быть.

– Говорил, – буркнул Вей Ши, – и слова на тидусском и он слышал, и я, много там сказано было, куда больше, чем на языке Песков, но непонятно ничего.

– Вспомнишь? – поинтересовался Чет.

Наследник снова остановился, прикрыв глаза – и снова потянуло от него покоем, ментальной силой потянуло, да такой, что Мастер улыбнулся, разглядывая сосредоточенное лицо ученика.

– Смерти смерть, – начал Вей, с паузами, словно прислушиваясь и повторяя за кем-то, – тысячи лет, ворон в клетке…

Он несколько раз полностью повторил длинный стих маленькой провидицы, затем открыл вновь поменявшие цвет глаза и вопросительно посмотрел на Чета.

– Понимать бы, кому помолиться, – покачал головой Мастер.