Стальные небеса

 – А ей рожать меньше чем через два месяца. Не подождут подвиги-то твои?

– Мам, – дрожащим голосом вступилась Светлана.

– Не подождут, матушка, – кротко сказал Чет, которому прощания эти были тягостны, но обязательны из почтения к родителям. Мама Светы, несколько секунд посверлив его взглядом, вздохнула, поманила к себе, заставила склониться и поцеловала в лоб.

– Пусть тебе помогут боги, – сказала она и взволнованно всхлипнула. – Ты только вернись. Света с тобой счастлива, и хоть я сначала была против, ты мне доказал, что не нужно ей лучшего мужа, Четери.

– Да-а, – подтвердил Иван Ильич, потер костяшками пальцев покрасневшие глаза, посмотрел на жену, на Свету, едва удерживающуюся от рыданий, и посоветовал дракону: – Ты иди, иди. Иначе тут такой слезоразлив сейчас начнется, что ты и за неделю не улетишь.

Четери хмыкнул, от души пожал понятливому Светиному папе руку и увел жену в их покои.

Светлана не плакала, как и просил он – обняла его в спальне, постояла, греясь в руках, и отпустила.

– Вот что возьму. Набери мне воды из колодца, что в часовне Богини, – попросил он, – своей рукой. Будет мне благословением твоим и благословением Матери в чужой земле.

– А больше ты ничего брать не будешь? – встревожилась Светлана, прижимая фляги к груди.

– У меня есть оружие, – ответил Четери, доставая из сундука и простой нож в ножнах, – остальное я добуду.

Она медленно, ковыляя, словно пытаясь отсрочить неизбежное, отправилась по коридорам дворца к неприметной двери, ведущей к маленькой часовне Синей. Когда она вернулась и подала Чету фляги, холодные от ледяной воды, он прикрепил их к поясу, привлек жену к себе и поцеловал в висок.

– Мне страшнее всего то, что я не смогу получать от тебя весточек, – проговорила Светлана глухо. – Неизвестность страшна, Чет.

– Возможно, у Матвея получится передать тебе весть, – ответил дракон, глядя за окно – туда, где тонкая закатная полоса уже стремительно гасла, уступая ночи. – Но если не выйдет, есть еще способы, женщина.

– Какие? – она поцеловала его, вопросительно заглянула в глаза.

– Будут знаки, – проговорил он. – Рано или поздно поймешь, что они говорят тебе. А если не разберешься, сходи в часовню, шепни вопрос матушке-воде. Она тебя любит, может, покажет что, Света.