Стальные небеса

Им можноссс веритьссс…

– Конечно, можно, – заверил барон, незаметно замораживая почти готовое плетение. – Благодарим за доверие, уважаемые. Так вы не видели здесь герцога Дармоншира?

– Если он жив, пожалуйста, помогите нам его найти, – добавила Виктория. – А если он там, – она показала на хрустальный «орех», – пропустите нас, прошу. Мы заберем его и сразу уйдем.

Ветер вновь стих.

– Из усссыпальнисссы невозможно что-то зсссабратьссс, – задумчиво прогудел один из духов. Двое остальных вдруг рванули назад, снова сплетаясь с белесым вихрем.

 – И внутрь нельссся тем, в комссс не течет кровьссс Белогосссс. Но временассс дейссствительно меняютссся. Я ссслужу молодому ветруссс… Вы ссслужили ссстарым королям и ссслужите матери ветровсс… я проведуссс вассс. Помнитесссс, вы никомуссс не ссскажете, что видели, никомуссс, иначе я откушшшу вам головысссс…

– Доходчиво, – усмехнулся Мартин. Вики ощутила, как расслабилась его рука, которую она сжимала: словно камень размягчился на солнце. Посмотрела на мужа – по виску его текла капля пота.

– Идитессс за мнойссс, – прогудел змеедух. – Вы всссе увидитессс сссами… – и он, уплотняясь и уменьшаясь, потек над ползущими змеями по радужному мосту.

Чем выше поднимались они к хрустальной усыпальнице, аккуратно шагая меж змеями, тем больше деталей бросалось в глаза. Когда до входа осталось шагов двадцать, стало видно, что в основании кружевных арок на тонком слое почвы растут первоцветы и эдельвейсы, вокруг которых порхают крошечные крылатые духи, похожие одновременно и на котят, и на сов.

Маленькие туманные змейки-овиентис то и дело подлетали к проемам и со стороны моря, и со стороны скал. У некоторых из них что-то было зажато в пастях, и Виктория щурилась, пытаясь рассмотреть, что именно, пока Мартин не шепнул ей на ухо:

– Это драгоценные камни, Вик. И жемчуг. Гляди.

У одной из змеек в пасти болталась не до конца раздробленная раковина, в которой виднелась крупная черная жемчужина.

Духи воздуха скользили меж цветов, свешивались со стен, глазели на море, терлись о радужные блики, то и дело пробегающие по стенам, хотя солнце еще не поднялось, о чем-то шуршали меж собою.

Усыпальница, похожая на произведение искусства, была полна жизни.

– Боги, – прошептала Виктория, провожая взглядом деловитую овиентис, пролетевшую мимо, и снова поднимая глаза на тончайшие хрустальные арки, – это невероятно, Март. Мне кажется, я ничего прекраснее в жизни не видела.

– Я видел, – отозвался бесчувственный супруг.