Стальные небеса

Чет разогрелся, вертясь среди этих созданий, убивая их одного за другим, и справился с ними быстро – но не сказать, что без труда. Хотя с песчаниками возни было больше.

Человека он планировал допросить: понять, сколько больших отрядов еще идут в этих лесах, можно было и без знания языка, – но наемник, свалившийся рядом с охонгом, потянулся к рогу на поясе и тем самым подписал себе смертный приговор. Чет еще безжалостно распотрошил одного из инсектолюдей, и от того, что он увидел, даже ему стало не по себе: человеческая плоть была спаяна с плотью насекомого, сердце – увеличено, тело – едва теплым, и уязвимых мест оказалось не так много.

Но Мастеру всегда было достаточно и одного.

* * *Четери быстро вернулся к озеру, у которого оставил ученика и принцессу, успев по пути поймать несколько непуганных жирненьких птиц и убедиться, что инсектоидов поблизости нет. Тротт пил, склонившись у воды. Крылья его были устало расслабленны. Принцесса мирно спала на солнечном берегу, уже повернувшись на бок и подложив ладонь под ухо.

На лице ее и шее виднелись потеки крови, почти полностью смытые водой, но щеки были розовыми, дыхание – здоровым и глубоким.

И эта ее способность спать где угодно больше любых слов сказали Чету о том, сколько ей пришлось пережить.

Ученик выпрямился, оглянулся на Четери, задержал тревожный взгляд на спутнице и отвернулся, глядя на далекую оседающую стену пыли. Дракон подошел к нему, бросив птиц у воды. Макс был бледен и дышал слишком тяжело для здорового человека.

Так дышат старики, а не молодые крепкие мужчины."

"– Какими судьбами, Мастер? – хрипло поинтересовался Тротт. – До сих пор не верю, что вижу тебя. Хотя, конечно, если кто и мог пройти сюда и остаться в живых, так это ты.

– Это не самое важное сейчас, – хмыкнул Чет, и Макс согласно кивнул. – Расскажу за обедом, – дракон потрогал ногой добычу. – Ты понимаешь, где мы?

Они помолчали, обозревая открывшийся вид. Из-за уступа, на котором находилось озеро, невозможно было разглядеть, что находится у подножия горы.

Сбоку, если приглядеться, виднелся еще один конусообразный пик, скрытый дымкой – и все.

– Предполагаю, – ответил Макс наконец. – И Жрец подтверждает, что я прав.

– Он… слышит нас? – с любопытством поинтересовался Четери, еще не понимая, как взаимодействуют ученик и одна из Великих стихий.

– Слышит. А я слышу его, – чуть морщась, проговорил Тротт, и с силой потер грудь.