Стальные небеса

Пчелы людей не трогали почти никогда. Но паломники, собравшиеся под высокими сводами храма, укладываясь на сон прямо под статуями шести богов, темными вечерами рассказывали друг другу легенды – о случаях, после которых даже последние отморозки не отваживались соваться в Пчелиную долину с недобрыми намерениями.

Так несколько веков назад пришла к берегу долины целая пиратская армада – позарившись на золото, которым щедро был украшен храм. Монахи отдавать богатство отказались, и тогда по храму стали стрелять из пушек.

После первого же выстрела рой из миллионов пчел потек в сторону пяти пиратских кораблей, поднял их в воздух и сбросил с высоты на окрестные холмы. Остатки кораблей быстро поглотили джунгли, но местные смуглые и чернявые жители до сих пор водят паломников и туристов показывать гигантские якоря, торчащие из холмов и полностью залепленные сотами, – словно нарочно сохраненные в назидание потомкам.

Не только пчелы были хранителями долины. Рассказывали и о безумном тидусском князе, который давным-давно требовал у служителей вымолить ему бессмертие и дать в услужение огненных и воздушных духов, чтобы возили его колесницу.

Когда же приказы не помогли, он пришел к долине с войском, которое подожгло джунгли и поля, чтобы изгнать пчел, и сам лично, управляя легкой колесницей, стрелял из лука пылающими стрелами.

Но не успело заволочь поле черным дымом, как вылетело из воды множество прозрачных чаек – водяных духов, вернглассов, – и обрушилось на занимающийся огонь.

А перед князем соткались из огня пламенные жеребцы, из воздуха – серебристые змеи, подхватили его колесницу и унесли в небо. Так исполнилось желание безумца – получил он и духов в упряжь, и бессмертие в назидательных легендах."

"Недаром долину называли также Долиной Тысячи Духов. Их тут роилось великое множество.

Выходили из моря тер-сели, чтобы поваляться на ступенях храма; вились вокруг очагов, в которых готовилась пища для страждущих, огненные искрянки, грелись на солнце мерцающие угольками саламандры, облепив медовые стены.

Поднимались из холмов иногда земные духи, старые, большие, часто принимающие облик каменных слонов, хотя и медвежьим обликом не брезговали; порхали в воздухе анодари и струились в траве змейки-овиентис, сверкали фиолетовым огромные паутинки паучков-равновесников, идолы для которых ставились прямо посреди полей и тоже были облюбованы пчелами не хуже ульев.