— В том, что кролик сначала учует тебя, а потом уже увидит, а мышь сначала услышит твои шаги, а потом только сможет учуять.
— Молодец Клубок! Так о чем не нужно забывать, когда охотишься на мышь?
— Осторожно ступать? — предположил Огонек. Львиное Сердце посмотрел на него с одобрением.
— Правильно, Огонек. Следует по возможности переносить весь свой вес на бедра, чтобы ступать как можно тише. Давайте попробуем!
Огонек смотрел, как Клубок и Горелый как по команде приникли к земле и стали медленно и осторожно перебирать лапами, словно подкрадываясь к невидимой мыши.
— Хорошо идешь, Клубок! — мяукнул Львиное Сердце.
— Зад держи ниже, Горелый, а то ты похож на утку! — зашипел Коготь. — А теперь ты попробуй, Огонек!
Огонек приник к земле и согнул лапы. Он почувствовал, что инстинктивно принял правильную позу, и, когда шагнул вперед так тихо и осторожно, как только мог, почувствовал прилив гордости оттого, что мышцы оказались такими послушными.
— Сразу видно неженку! — прорычал Коготь. — Ты двигаешься, как неуклюжий дрессированный зверек! Ты что, думаешь, обед сам кинется к тебе в миску и будет ждать, пока ты его съешь?
Пока Коготь говорил, Огонек быстро поднялся.
Честно говоря, он был слегка ошарашен резким замечанием. Он внимательно слушал, что скажет ему воин — если его научат, он все сделает правильно.
— Резвость — дело наживное, он скоро этому научится. Но смотри, как прекрасно он переносит вес с одной лапы на другую — совсем неслышно! — мягко заметил Львиное Сердце.
— И конечно, у него получается лучше, чем у Горелого, — тут же отметил Коготь.
Он презрительно повел носом в сторону черного котика:
— Даже после двух лун тренировки ты все еще заваливаешься на левый бок.
Вид у Горелого стал совсем несчастный, и Огонек не удержался и выкрикнул:
— Ему рана мешает, вот почему! Коготь резко повернул голову и пристально посмотрел на Огонька.
— Раны — это неотъемлемая часть жизни. Он должен был приспособиться. Даже ты. Огонек, за сегодняшнее утро кое-чему научился. Если бы Горелый так же схватывал все на лету, как ты, он был бы мне опорой, а не обузой.
Эх, ты! — сердито зашипел он, обращаясь к своему ученику. — Какой-то ручной котенок и тот все делает лучше тебя!
Огонек поежился: ему стало неловко. Чтобы не встретиться взглядом с Горелым, он предпочел смотреть на лапы.
— Смотрите на меня — я хромаю, как одноногий барсук! — мяукнул Клубок и смешно заковылял по поляне.
— Я собираюсь поймать много-много глупых мышей. Им от меня не уйти.
