Стань моим завтра

 – По звучанию напоминает Фантазоса из эпической поэмы Овидия «Метаморфозы», если я ничего не путаю. Все-таки читал классическую литературу, еще когда учился в колледже! Кажется, он был духом, который появлялся во снах? – Дядя Майк широко улыбнулся Люсиль, стараясь ее порадовать. – Кинотеатр назвали в честь него, Люс?

Она посмотрела на него как на ребенка и потрепала по щеке.

– Ш-ш, – проговорила она. – Кино начинается!

Дядя Майк рассмеялся и оставил попытки поговорить с тетей Люсиль, которая продолжала что-то бормотать себе под нос.

Реплики доносились то с одной, то с другой стороны, перелетая через меня. Голоса казались слишком громкими, а свет – слишком ярким. Я сидела очень осторожно и двигалась крайне медленно, опасаясь, что разлечусь вдребезги от любого неловкого движения. Мне казалось, что воспоминания витают вокруг меня, словно призраки. Я сжалась в комок и ушла в себя. Как будто, если бы мне только удалось стать достаточно маленькой, паника не смогла бы меня найти.

– Зельда, жаль, что твой друг не смог приехать, – сказала мама, передавая мне миску с зеленой фасолью, приправленной сливочным маслом и чесноком.

 – Он празднует Рождество с семьей?

– Он будет праздновать завтра, – проговорила я, и мне показалось, что мой голос существует отдельно от тела. – Сегодня он работает.

– А чем он занимается?

– Он работает курьером, – выдавила я.

Стол дрожал и расплывался перед моими глазами, словно флешбэк в старом сериале. Тетушка Люсиль по-прежнему что-то лепетала про свой мифический кинотеатр.

– «Фантазус». Разве не чудесное название?

Теперь начали расплываться и голоса. Они то слишком сильно давили на мои ушные перепонки, то уплывали куда-то далеко. Я попыталась последовать совету Бекетта. Я сквозь время потянулась к горкам из золотистых листьев под осенне-голубым небом. Попробовала ощутить мамины объятия, ее мягкость и аромат. Я искала в памяти ладонь Бекетта, лежавшую на моей щеке. Его спокойное, сонное дыхание в темноте. Силу и надежность его рук.

Все это утекало сквозь мои пальцы, как вода.

Кто-то дотронулся до моей руки, и это подействовало на меня как сигнал стартового пистолета. По моему телу пронеслась волна паники, заставившая меня вскочить на ноги. Мой стул упал, и все взгляды обратились на меня.

– П-простите… – выдавила я. – Мне очень жаль… Извините…

Ослепленная слезами, я выбежала в коридор и бросилась в маленькую гостиную. Там я упала на диван, рыдая, дрожа и разбиваясь на множество осколков.