Стань моим завтра

Хоть он и сохранял каменное выражение лица, я могла прочитать все по его глазам. Я знала, что он скажет. Если я не подпишу контракт, он никогда не простит себя за это, и его будет грызть чувство вины. И не исключено, что это скажется на наших отношениях.

Я вспомнила совет Тео. Он говорил прислушаться к сердцу, а сердце говорило мне, что, несмотря на все аргументы Бекетта и несмотря на мое желание увидеть роман «Мама, можно?…» в печати ради Розмари, делать это одной было неправильно.

У меня зазвонил телефон. Я вылезла из кровати и, раздраженно вздохнув, взяла телефон с кухонного столика.

– Что там за очередная фигня? – пробормотала я себе под нос.

Я взглянула на экран, и мое сердце сначала замерло, а потом стало набирать скорость, как испуганная лошадь. Я медленно нажала на зеленую кнопку.

– Привет, мам, – произнесла я. – Как дела?

– Привет, милая, – сказала она, и я услышала, как ее голос дрожит от смеси волнения и страха. – Нам позвонили, солнышко. Это случится. Это наконец произойдет. В эту пятницу.

– Гордона Джеймса казнят.

К горлу подкатывал истерический смешок, но мне удалось сдержаться.

– Я позвонила Найджелу, – сказала я Бекетту. – Он зайдет сегодня, чтобы тебе помочь. Дарлин сказала, что придет завтра.

– Прикладывай к щиколотке лед и держи ее в приподнятом состоянии. Не наступай на нее, когда будешь вставать. Нужно беречь ее две недели, чтобы она зажила.

– Зельда, посмотри на меня.

Я замерла и подняла на Бекетта взгляд. Он сидел на диване, положив ногу на стол. На его лице были написаны мольба и чувство вины.

– Что ты собираешься делать? – тихо спросил он.

– Пока не знаю, – сказала я. – Наверное, да. В смысле, я пойду. Я должна пойти. Даже если у меня случится паническая атака, я обязана быть с семьей. Возможно, это будет моя последняя паническая атака. Может быть, благодаря этому все решится. Вероятно, если я увижу, как эта сволочь умирает, я наконец смогу перевернуть страницу. И больше не будет никаких панических атак. Я не знаю.

Я сама плохо понимала, что бормочу.

– Найджел скоро придет, – сказала я, поворачиваясь спиной к чемодану.

– Ты уже это говорила. Мне не нужна помощь.

– А мне нужна уверенность, что ты не станешь делать ничего сумасбродного. – Я замерла с лифчиком в одной руки и с шарфом во второй. – Пообещай, что не станешь делать ничего сумасбродного.