Стань моим завтра

Я собралась с духом и, встав со стула, направилась к нему.

– Привет, – произнесла я.

Бекетт оглянулся через плечо. Потом оглянулся еще раз. На мгновение в его темно-синих глазах зажглась искорка. Потом он нахмурился и вернулся к работе.

– Что ты тут делаешь? Так понравилась паста, что теперь жить без нее не можешь?

– Мне надо с тобой поговорить.

– Я только пришел. У меня не будет перерыва до девяти.

– Да, но тут почти никого нет, – заметила я. – И у меня к тебе важное дело.

Закончив убирать со стола, Бекетт выпрямил спину и бросил нерешительный взгляд на управляющего, который болтал с Винсом за барной стойкой.

– Дай мне секунду, – сказал он и мотнул подбородком в сторону столика на двоих в дальнем углу. – Я сейчас подойду.

Я кивнула и села за стол. В стаканчике мерцала свеча. Подошла Дарлин и убрала второй комплект приборов. Она как раз рекомендовала мне суп с пастой и фасолью, когда на второй стул опустился Бекетт.

В этих простых словах и улыбке Бекетта сквозила нежность.

– У меня всего пять минут, – сказал он.

– Я заказала суп, – выпалила я.

Бекетт нахмурил темные брови – они отличались по цвету от его светлых волос.

– Мне тебя с этим поздравить?

Я покачала головой, чувствуя, как к щекам приливает краска.

– Я просто не знала, хочешь ли ты есть. Заказать тебе что-нибудь?

Он нахмурился еще сильнее.

– Я же работаю. Теоретически. Почему ты до сих пор в Нью-Йорке? Я думал, тебе пришлось вернуться в Вегас.

– Я собиралась вернуться. Но я не хочу этого делать.

Но заглушая все мысли о Бекетте, мои инстинкты кричали, что я должна остаться в Нью-Йорке. В Вегасе мне было нечего делать, а мысль о возвращении в Филадельфию казалась слишком болезненной. Я знала: мой графический роман хорош. Его могут принять. Мне всего лишь нужно было немного времени, чтобы его подправить. Убедив себя в этом, я немного успокоилась.

Сложив руки на столе, я наклонилась поближе к Бекетту.

– У меня есть предложение.

Бекетт откинулся на спинку стула.

– Я хочу быть твоей соседкой по комнате.

У него округлились глаза, и я заметила, как его кадык дернулся под воротником белой рубашки.

– Ты хочешь быть моей соседкой по комнате, – повторил он очень тихим голосом, что прозвучало немного странно.

– Совсем ненадолго, – добавила я. – Не думай, тебе не придется жить со мной целый год. Месяц, в крайнем случае два, пока я не разберусь со своими делами. А потом я навсегда оставлю тебя в покое.