Стань Звездой!

Он даже почти застонал от разочарования, когда Камерон наконец оставил его задницу в покое и переключился на член. Но потом..."

"— Боже! — только и выдохнул Эрик, когда припухлых пульсирующих и очень чувствительных складочек коснулся теплый палец.

Погладил, чуть надавил и очень осторожно, не спеша погрузился внутрь.

Первое ощущение было не слишком приятным, но перегруженное эмоциями тело было не в состоянии выделить его и проанализировать. А потом Камерон мягко погладил его изнутри, и возбуждение вернулось с утроенной силой.

Снова вспомнилось пирожное, и как Зак гладил его.

Вскоре ощущений стало не хватать. Эрик невольно поерзал задом, пытаясь поймать ускользающее удовольствие и поднял голову, чтобы посмотреть на Камерона.

— Еще, — прошептал, сам толком не осознавая, что именно просит.

Камерон оторвался от его члена — надо же, а Эрик почти и не чувствовал ласку, все внимание было устремлено туда, где властвовал палец — и поднял мутные, бесстыдно-довольные глаза.

— Сейчас, — выдохнул хрипло и вместо того, чтобы сунуть палец глубже, зачем-то убрал руку.

Что к чему, Эрик сообразил, когда услышал сухой щелчок открываемой крышки тюбика, а раздразненной, пульсирующей кожи коснулись прохладные, влажные от смазки пальцы.

Один из них тут же скользнул внутрь — легко, не встречая препятствий. Тело отозвалось на уже знакомую ласку теплой волной удовольствия. Эрик недовольно повел бедрами — этого было слишком мало — и Камерон плавно ввел еще один палец.

— Боже! — повторил Эрик, слепо уставившись в потолок. Происходящее было не похоже ни на одну сексуальную практику, невозможно было сосредоточиться ни на чем, кроме пульсирующего жаркого удовольствия, копившегося глубоко в теле и совершенно не зависящего от члена. Но вместе с тем, сейчас Эрик был гораздо ближе к Заку, чем к любому другому человеку во всем мире. И телом, и душой. Особенно — когда тот поднялся выше и обнял его свободной рукой за плечи.

Эрик чувствовал на своем лице жадный взгляд, но все внимание было там, внизу, внутри.

Прикосновения к простате Эрик ждал. Он знал, чего добивается Зак. Знал, что должно быть приятно. Но оказался совершенно не готов к тому, что почувствовал. Тянущее теплое чувство, мягкое обволакивающее удовольствие — и острая, как разряд тока, стрела возбуждения по позвоночнику. Именно от нее Эрик выгнулся на простынях, из-за нее член дернулся, выплескивая на живот ниточку смазки.