Онлайн-библиотека книг
— Может, сено подойдет?
Это была авантюра, но Эрик готов был на нее пойти. Плевать на то, что их мог подслушать кто-нибудь прямо сейчас или увидеть в конюшне: он хотел, чтобы Зак уже опустился на колени и взял у него в рот.
Зак посмотрел на него долгим взглядом, в котором азарт мешался с возбуждением, и наклонился еще ближе.
— Веди, — выдохнул, опаляя горячим дыханием ухо, а затем быстро тронул мочку языком.
Эрик старался идти спокойно и, наверное, смог бы даже перекинуться парой слов со встретившимися служащими. Но, к счастью, им никто не попался.
Лошади заинтересованно смотрели на них, Мефисто приветственно фыркнул. Не обращая на него внимания, Эрик схватил Зака за руку, стоило двери в конюшню отрезать их от остального мира, и потянул за собой в противоположный конец. Втолкнул в пустой денник, с грохотом захлопнул дверь.
Зак огляделся, медленно стянул с себя куртку и бросил ее на солому. А потом потеснил Эрика вглубь денника и прижал к стене.
"— Надеюсь, ты не будешь брыкаться… — протянул хрипло и, глядя ему в глаза, опустился на колени.
— Если ты перестанешь уже болтать! — прошипел Эрик и задохнулся, когда Зак с нажимом провел пальцем по скрытому грубой джинсой, но уже совершенно твердому члену.
По телу прокатилась жаркая волна удовольствия. Эрик зажмурился, откинул голову назад, упираясь затылком в стену.
Но сразу же спохватился: стоявший на коленях, покорно ожидающий, когда же ему наконец предложат член, Камерон был явно не тем зрелищем, которое можно пропустить.
Такое стоило бы запретить законом… потому что вряд ли в мире найдется что-то более пошлое, чем трахать человека в рот. А Эрик именно это и делал сейчас: кое-как приспустив белье, он обхватил рукой член и направил его головку между губ Зака. Нежную чувствительную кожу опалило дыханием, а потом член обволокло влажной податливой теснотой.
Камерон не пытался заглотить член целиком — да это было и не нужно. Он сосал и облизывал его с таким наслаждением, так плотно обхватывал губами, прижимал к небу языком, что казалось — останови его сейчас, и разочарование будет едва ли не большим, чем у самого Эрика. А еще он стонал.
