Стань Звездой!

— Никому не интересны ни мои скулы, ни сломанный нос, — сказал он, отпустив палец. — Камере нужно только мое тело и движение маячков мимики. Зато у меня нет проблем с покупкой смазки, — заявил с неожиданным самодовольством в голосе.

— А вот с этим ты поосторожнее, — вздохнул Зак. — Найдутся люди, которые смогут связать два и два. Особенно, если мы где-нибудь спалимся.

Все-таки трахаться на конюшне было неудачной идеей. Но черт побери, как же это было сладко… И чертовски возбуждающе! Настолько — что даже от одного воспоминания кровь побежала быстрее и во вполне определенном направлении.

Ласард помрачнел: он явно вспомнил конюшню, но его собственные нравственные принципы оставили только ощущение нарушенных правил, а не испытанное удовольствие.

— Надо быть внимательными, и больше не забывать о благоразумии, — сухо сказал он.

— О нет! — Зак резко и развернулся к нему лицом. — Нет-нет-нет. И нет! — он оседлал Ласарда, упираясь коленями в лавку, и навис сверху, заставляя запрокинуть голову.

— Ты трахал меня в рот, и тебе это нравилось. Не смей уничтожать эти прекрасные мгновения никому ненужным стыдом!

Эрик несколько бесконечно-долгих секунд смотрел ему в глаза, а потом обнял за талию, прижимая животом к своей груди.

— Нравилось настолько, что я не остановился бы, даже войди в денник целая делегация папарацци с камерами наперевес, — прошептал, коротко улыбнувшись. — Рядом с тобой у меня все мозги стекают вниз, остаются одни инстинкты: добычу на плечо и в пещеру.

— И отлично, — Зак не смог сдержать удовлетворенной улыбки: он почему-то был уверен, что таких слов от Ласарда еще никто не слышал.

Но черт побери, как же хотелось подтверждения… — Что-то мне подсказывает, что твои инстинкты слишком редко получают волю, — не удержался он все же.

— Они раньше и не сильно-то рвались наружу, — Эрик накрыл ладонями его зад, с чувством помял пальцами упругие мышцы. — Мне казалось, я смогу сохранить холодный ум в любой ситуации, но… — он сполз ниже, так, что его лицо оказалось на уровне паха Зака.

— Ты моя личная ядерная кнопка, причем без защиты от случайного нажатия.

Зак рассмеялся, радуясь, что не видит собственного лица — наверняка оно было слишком уж довольным — и запустил руку Эрику в волосы, заставляя поднять голову.

— Идем в постель, — приказал, не позволяя дотронуться до стремительно твердеющего члена.

— Еще не передумал меня оседлать? — Эрик с явной неохотой выпустил его из объятий, давая подняться на ноги.