Стань Звездой!

Курт негромко рассмеялся, запрокинув голову, а Эрик легко погладил Зака по плечу."

"— Да, и минет, — согласился он. — Хотя это даже не безрассудство, а полное помешательство, — он пожал плечами и посмотрел на Курта. Льюис должен был понять его, что в случае с Заком доводы разума не всегда срабатывают — в конце концов, он сам приезжал к нему готовый к сексу.

— Вот значит как? — Курт насмешливо на него посмотрел. — А на папарацци ты, значит, пеняешь скромному мне!

— Это конюшня в очень закрытом клубе, — попытался оправдаться Эрик.

— А потом, ты должен знать, что когда Зак сосет — невозможно думать ни о чем, кроме его рта.

Вопреки его ожиданиям, улыбка сползла с лица Курта.

— Я, конечно, все понимаю, — сказал он совсем тихо, — но, надеюсь, ты тоже понимаешь, как скажется на его карьере всего одна такая фотография. Если бы сосал ты — это еще ерунда. Но он…

— Ну, по крайней мере я не стану заявлять о домогательствах, — выдерживая пристальный взгляд Курта ответил Эрик. — Скорее, буду утверждать обратное.

Он задумался, а что будет с ним самим, если роман с Камероном выплывет наружу? Те же пятнадцать лет назад подобная слава означала бы конец всему.

Теперь же это будет лишь информационным поводом. В наше время каминг-ауты случаются так часто, что создают волну куда меньшую, чем вскрывшийся адюльтер.

— Не в том дело, — вздохнул Курт. — Но я тебя очень прошу: трахайтесь, пожалуйста, за закрытыми дверями. А лучше дома.

— В тот раз я потерял голову, — признался Эрик. — Не смог ему воспротивиться, — снова погладил Зака по плечу.

Строго говоря, он никогда не мог спокойно относиться к Камерону и не вестись на его выходки. Что пятнадцать лет назад, что теперь.

— Охотно верю, — Курт криво усмехнулся. — Но в следующий раз борись до последнего.

Он запрокинул голову, помолчал, явно наслаждаясь моментом, а потом неохотно разжал руки, освобождая колено Камерона.

— Ладно, забирай его, — сказал тихо. — А я еще посижу.

Эрик мог поклясться, что Курт говорил вовсе не о укладывании Зака в постель. От впечатлений долгого дня, хорошей физической нагрузки, сытной еды и выпитого клонило в сон, но интуиция подсказывала, что не стоит оставлять Льюиса одного.

И не в курении было дело.

— Ты единственный ребенок в семье? — спросил он.

— Да, — Курт повернул голову, странно на него посмотрев. — А ты?

— Я вообще остался один, — ответил Эрик, удивляясь сам себе, как легко говорить о таком с Куртом. Отец Зака умер несколько лет назад, но с матерью у них были теплые отношения.