Стань Звездой!

— Думал, что с тобой ему будет лучше, — признался наконец. — Ну знаешь… Когда это любовь-любовь, а не любовь-дружба.

— А он не умеет просто любить или просто дружить, — Эрик потянулся за поцелуем. — Как и ты, мой мастер прятаться за присказками, — погладил Курта по спине, притерся пахом. — И что, мы проведем этот час как два приличных медведя — в ожидании папы-мишки? — спросил с улыбкой.

— Эй, я в медведи не записывался, мой косолапый друг! — притворно возмутился Курт. Он перекатился на него сверху и заглянул в глаза.

— И кстати, ни за чем я не прячусь. Я всегда прямо говорю. Другой вопрос, что далеко не всегда меня понимают.

— Надеюсь, я сейчас понял тебя правильно, — Эрик развел колени в стороны, давая ему устроиться удобнее, обнял за шею и поцеловал.

— Ты вообще очень понятливый, — прошептал Курт ему в губы, неспешно расстегивая рубашку. — А еще чувствительный, сильный и сексуальный настолько, что даже дыхание порой спирает."

"Проблемы с дыханием начались у самого Эрика, потому что горло свело спазмом, а вся кровь, казалось, прилила к лицу.

В последние годы он слышал множество комплиментов в свой адрес, но все они касались работы. А вот так открыто восхищаться его телом и озвучивать свой восторг от интимной, заведомо греховной сферы — такого Эрику не говорила ни одна женщина, оказавшаяся с ним в постели. Зак, конечно, не раз озвучивал, что ему хорошо с ним, но вот такое признание — ласковое, искреннее и откровенное — Эрик услышал впервые.

Так и не придумав, что ответить, он просто поцеловал Курта, забрался ладонями под его рубашку и погладил теплую спину.

Впервые они не спешили. Впервые не отвлекались друг от друга ни на секунду. Как и тогда, в самый первый их поцелуй, Курт задавал свой собственный, мягкий неторопливый тон, и Эрик с радостью позволял ему вести. Курт ласкал его так, будто не хотел секса вовсе — лишь доставить ему наслаждение. Пальцами, губами, да просто всем телом он умудрялся доставлять удовольствие. В какой-то момент пришло на ум забавное сравнение: наверное, будь Эрик женщиной, под ним бы уже было мокро — такими возбуждающими и сладкими были эти прикосновения.

И не хотелось ни спешить, ни пытаться перехватить инициативу. Эрик просто плыл по течению, отдав в руки Курта и самого себя, и их общее удовольствие. Тянулся за прикосновениями, отвечал даже на мимолетные ласки, и так же щедро делился удовольствием. Трогал горячую, гладкую кожу, целовал, ласкал, играл и дразнил.