Станешь моей сегодня!

Уровень ХГЧ у меня такой, какой бывает на более позднем сроке обычно. Сам догадаешься, почему? Или тебе мозги отшибло на этом мосту?!!!

Она ругается, злится на меня. А я счастлив. Пусть делает, что хочет – всё стерплю.

- Потому что их двое?

- Да. А это выяснилось позже, когда посмотрели ультразвуком. На вот.

Протягивает маленький чёрно-белый снимок.

Смотрю на изображение и ничего не понимаю.

- Вот один, – показывает пальчиком Соня. – А вот второй.

Неужели, у нас и правда будут близнецы? Для абсолютного счастья нужно прояснить один вопрос.

- Я слышал краем уха ваш разговор с Алексеем. Скажи мне, малыш, почему он считает, что в детях его кровь? И с какого перепугу собрался их воспитывать?

- Ты подслушивал?! Настолько не доверяешь мне? Думаешь, я тебе с ним изменила? Это отвратительно, Миллер!

Она осторожно спускается с кровати и встаёт. Вижу, что чуть пошатывается.

- Не думаю. Но мне нужно объяснение. Потом поквитаешься со мной. Сейчас просто ответь.

Она шумно вздыхает.

- Ты договорился о свободном посещении для меня. И папу с Лёшей сразу пустили – они с раннего утра сидели в тачке под больницей, ждали новостей. Я как раз вернулась после УЗИ. Узнала только только, что у меня будет двойня. Так страшно стало. Тебя еще рядом не было, как на зло.

- Бедная моя малышка.

- Это сейчас я добрая – меня чем-то здесь пичкают. Головные боли почти не мучили вчера и сегодня. Тошнило только пару раз. А я же раньше ничем таким уж серьёзным не болела. И мне это всё очень непривычно.

- Сонечка, – притягиваю её к себе, и она снова забирается на кровать.

- И вспоминает, что в Лёшке, оказывается, мамина кровь. Представляешь? Я думала, наши семьи просто дружили всегда. А они были троюродными братом и сестрой – его отец и моя мама. Мы с Лёшкой, значит, четвероюродные.

- Как в индийском фильме.

Мне просто нужно было спокойно доехать до больницы. Зайти в палату, обнять, успокоить. А вместо этого что получилось...

- Прости меня, котёнок. Пожалуйста.

Она ложится рядом, кладёт мне голову на плечо и закидывает ногу поверх моих, как мы спим иногда дома.

- Я тебя прощаю, Марк. Но если мне перестанут давать волшебное лекарство, и мигрени вернуться – ты станешь моей первой жертвой, имей в виду.

- Уже чуть не стал.