Станьте моей помощницей (СИ)

Я освобождаю сцену и усаживаюсь за столик. Женька выступает с речью. Я пробегаюсь по толпе сотрудников глазами.

Ловлю две качающиеся фигуры в джинсовых шортах и футболках. Они особенно заметны на фоне разодетых девиц. К Машке идут. Поздравляют ее. Обнимают по очереди. Марина что-то втирает моему секретарю. Та даже улыбаться начинает, а Геля тем временем что-то подсыпает в бокал своей подруге. Не понимаю, как они спелись? По любому что- то задумали.

Блядь! Отшлепал бы обеих и в угол поставил! Что за детский сад?

Женька, смотрю тоже видит этих пьянчужек.

Улыбается и мне кивает на них.

— Бабулечки наши проснулись, видел.

— Видел. — Ухмыляюсь. Ловлю себя на мысли что его это «наши» меня не задевает. Вроде немного ревновать должен. Моя ж бывшая. Но Карамелька все под чистую стерла. Ревности нет. Абсолютно.

Отлипнув от Машки качающиеся фигуры к нам направляются. Конечно же, мать вашу все взгляды на ходу собирают. Позорницы!

— Мальчики, привет! — Тянет Марина. — Светик… — Машет рукой.

Света не сердится.

Она с интересом оценивает ситуацию.

Карамелька молчит. На меня смотрит. А я злиться начинаю. Не люблю концертов. И… Ненавижу, когда Ангелина пьяная. Нельзя же ей пить! Сама говорила, а сейчас блестящим взглядом в меня впилась..

— Мы поздравить вас пришли и домой поедем. Устали… Капец…

Маринка принялась разливать всем вино.

— Давайте. До дна! — Командует. И они с Ангелиной осушают бокалы.

— Пей, что уставился! — это она Жене. Я усмехаюсь. Неожиданно.

Но Женька то ли от растерянности, то ли от неожиданности пьет.

— До дна. — командует Марина и смотрит на меня. Я не притронулся к бокалу. Уничтожаю ее взглядом.

— Марина! Мы ж слабительное не успели подсыпать… — Слишком громко шепчет Карамелька.

— Стойте не пейте! Мы вам слабительное не успели… Блин!

Марина так искренне расстраивается.

Все начинают нервно хихикать от неожиданности.

— Что за концерт? — Гремлю. Фамилия моя наружу вылезает. Разгоню сейчас этот цирк по комнатам! Пусть отсыпаются.

Не хер, как обезьянкам тут ходить народ забавлять. Ладно моя мелочь. Девчонка еще совсем. А Маринка-то баба взрослая. Тридцать лет почти, а ума у них на двоих меньше, чем у Бусины Карамелькиной.

Карамелька меняется в лице.

— Ох… — Тянет Ангелина и удивленно смотрит на Марину.

— Марина… Ты такая красивая…Я…

Она проводит ладонью по шее. Часто дышит. Губы облизывает. Ко мне подходит.

— Пойдем отсюда. Скорее.

Льнет. Как кошка ласкается. Носом по шее водит.