Станьте моей помощницей (СИ)

«А правда, что Андрей Александрович с Маринкой разошелся»;

«Ой! По любому любовницу ищет»;

«Я правда вот похудеть не успела. Кто бы знал, что такой шанс так скоро выпадет».

Те кто посмелее, говорили о своих подозрениях открыто, кто трусливее- писали в чат «Подслушки». Меня кстати чудом миновала участь быть «обсосанной» в данном чате. Сотрудники шоу-рума в тот день, когда босс заглянул в наш скромный отдел, видимо так испугались, что сидели не поднимая головы. Потом даже спрашивали не сильно ли попало и жаловались, что начальник иногда может нагрубить и даже накричать.

О темпераменте и горячей крови я знаю не по наслышке. Часто вспоминаю о его обжигающем дыхании и каменном…

— Я тоже хочу попробовать себя на должность помощницы.

Из бестыжих мыслей меня выдергивает голос Каркуши.

— Жанна! Как так-то! — Ольга Васильевна по- доброму улыбается — я тебя только подготовила на должность своего зама.

— Там зарплата больше. У Маши, у простого секретаря на десять тысяч выше, моей, а тут и подавно шикарная будет.

Я смотрю, как Ольга Васильевна со вздохом принимает анкету от Жанны и сама уже подумываю попробовать себя на должность помощника. Может прав Илья? Чего мне бояться?

Но у меня нет опыта. И я нашего босса жутко раздражаю.

Вспоминаю его предложение и краснею.

— Ангелина. У тебя телефон звонит. Какая-то ты сонная сегодня. — Поднимаю голову и вижу, как Ольга Васильевна протягивает мне мою трубку. Замечаю, что мы остались с ней вдвоем в кабинете. Можно расслабиться.

Но когда я вижу номер, который мне звонит я бледнею. Очень мне не нравится контакт, который так отчаянно пытается до меня достучаться.

— Ангелина, с тобой все хорошо?

Я коротко киваю и отвечаю на звонок.

— Ангелина Сергеевна, добрый день. Участковый Рогозин Евгений Михалыч. Ну что. У нас опять ЧП. В этот раз они три месяца продержались. Мама Ваша в реанимации. Черепно-мозговая травма, сломаны четыре ребра…

А дальше звуки не доживают до слов смешиваясь в густую кашу, в моей голове раздается громкий вой мамы, чувствую как по моим бледным щекам скатываются слезы.

Помню, как меня впервые огорошили такой новостью на третьем курсе. Доченька была совсем крошкой. Я прибежала в квартиру дяди Паши, в ту самую, откуда меня однажды забрали органы опеки. Мама лежала в крови и выла. Это был именно вой. Страшный, протяжный. Помню, как я хотела просто оттуда уйти. Мне было стыдно за свои мысли, но смотреть на это я не хотела.