Маленькая дырочка под давлением воды превратилась в оглушительный водопад. Андрей шарахнулся в сторону, инстинктивно закрываясь, чтобы не накрыло лавиной из воды и осколков. Содержимое выплеснулось на пол, он рухнул, проехав по скользкому полу.
Расколовшийся аквариум отвлек стрелявших. Он был огромным — почти во всю стену. Вода лилась и лилась. Андрею удалось подняться, он перешагнул через золотую рыбку, беспомощно трепыхающуюся в луже, и юркнул под прикрытие угла. Ногу пронзала боль на каждом шагу, но он добрался до выхода и выбежал на ночную улицу.
В дверях его занесло, нога стала неуклюжей. Он упал на колени, судорожно обыскивая взглядом тротуар — где укрыться?
Позади раздались одиночные хлопки, и окончательно осыпалась витрина.
Андрей судорожно оглянулся, высматривая микроавтобус богдановских. Точно здесь. Таких волков без наблюдения не оставят. Так что следят за своими марионетками.
И чуть не попал под перекрестный огонь.
Шарахнулся обратно, под прикрытие стены и забился за каменную декоративную клумбу в виде кадки с чахлой туей.
Осколки от витрины застучали по спине, царапая куртку. Он вымок в аквариумной воде и осенний холод вцепился в него, словно старик с ледяными пальцами.
Снова выстрелы. Фонарь над головой взорвался, сыпанув искрами. Визуально он не видел, кто стрелял. Услышав пальбу, толпа с визгом бросилась прочь. Как не хватало оружия! От отчаяния он сжал кубик дочери в кармане. На джинсах проступила кровь. Шов разошелся. С порванного бедра и плеча их так и не сняли — врач сказал, что рано.
От резких движений или при падении лопнул. К боли он приноровится, пустяк, лишь бы сохранилась подвижность!
Пуля чиркнула рядом, заставив его снова шарахнуться — кто стреляет?!
— Исаев! — заорал он почти в истерике.
Сквозь камень он пройти не сможет. Еще чуть ближе — и он труп.
— Исаев!
Он ни на что не рассчитывал."
"Но все-таки его прикрыли: он узнал знакомые хлопки «винтореза», заставивших остальных заткнуться, и бросился из укрытия, весь в осколках стекла. В последний момент ускользнул из западни внутреннего угла здания и каменной кадки, где его чуть не зажали.
Еще секунду — хоронили бы там.
В авто, припаркованном напротив, распахнулась дверь.
До него — два шага было, может три, но по простреливаемой дороге.
Из седана появился Исаев с винтовкой в правой руке и, пригнувшись, попытался пробежать эти два шага. Они с Максимом столкнулись, упали, сцепившись друг с другом и закатились кто куда. Оба воевали: тело само вспомнило боевой опыт.
