— Брат бросил… Твою мать, братишка…
Андрей узнал рассеянный взгляд и блестящие бессмысленные глаза. Парень поплыл, но вовремя пришел в себя. Закурил, глубоко и жадно, словно в сигаретном дыму хотел изжарить горе."
"— Сволочь, — просипел он. — Столько людей уничтожил…
— Шевелись.
Они покинули дом. Артем держался, как перепуганный зверь, шел, прижимаясь к стене и постоянно оглядывался, а попав на улицу, вообще одурел. Андрей по себе знал, как хотя бы год в клетке меняет человека.
— Надо уничтожить улики, — сказал он тихо, когда вышли во двор.
— Отпечатки тебе нельзя оставлять. Давай спалим все к черту…
— Плохая идея, пожарные приедут. Если просто бросить, не факт, что здесь кто-то даже через год появится.
Оставив Артема во дворе, Андрей прошелся по дому, стирая отпечатки везде, где мог их даже гипотетически оставить. Даже спустился в подвал и нашел камеру, где его держали. Затем избавился от винтовки: разобрал «винторез» и закопал по частям в лесу.
Небо начало светлеть, когда они поднялись на холм, пересекли лес, и вышли к машине.
«Форд» стоял в траве, покрытой инеем. Было холодно, Артем продрог, полез на заднее сиденье и сразу раскрыл ноутбук.
Андрей сел вперед.
Серый рассвет резал глаза. Ныл разошедшийся шов. Он подышал на сложенные ладони и закурил, слушая шелест кнопок.
— Что тебе нужно для работы?
— Ничего, — буркнул он. — У меня спутниковый интернет.
— Ты прямо здесь все сделаешь? — Андрей обернулся, и Артем поднял голову.
У него были застывшие глаза, а от носа к губам пролегла глубокая складка не по возрасту.
В зрачках стояла волчья тоска. Не все способны быть одиночкой по жизни.
— Да. Как тебя зовут? По новым документам имею в виду… Как ты проходишь в базе?
— Андрей Ладов, — он продиктовал данные.
— Хорошо… Я Макса ему не прощу и так этого не оставлю… Он меня полтора года в подвале держал! Сволочь…
Артем говорил и одновременно печатал.
Щурясь сквозь клубы дыма, Андрей смотрел на него в зеркало. Максим говорил, у него нелады с законом были, но Андрей такой тип людей знал.
Серьезных дел за ними не водилось: экономическое, мошенничество, но не тяжелый криминал. Слишком болтлив и нервозен для такого. Но если где и мог зародиться способ очистить историю — именно в этой среде.
— Как это работает? Как ты попал к Богданову?
— О, как работает… — усмехнулся Артем. — Тебе, думаю, это знать не обязательно… Хотя ладно… Я с парнем работал, который писал программное обеспечение для баз. Там была уязвимость. Но пользоваться ею нельзя было.
