В солнечном сплетении после ударов осталась тяжесть. Боль затихла, стала тупой — фоновой. Андрей заморгал в звездное, местами подернутое пеленой облаков, небо. С губ сорвался густой пар, под расстегнутое пальто забрались щупальца холода.
За городом всегда мороз крепче.
Выл ветер, тащил поземку между деревьями.
Не хотелось, но он приходил в себя.
— Очнулся.
Во рту было горько. Хотелось выблевать эту горечь.
— Иди сюда!
Шелехов подтащил его к яме, запорошенной снегом. На дне уже лежал мертвец, лицом вниз. Сергей бросил его на край, и наступил на горло, словно хотел сбросить следующим.
— Где камни Власова?
Глаза застилало паром от дыхания — он почти не видел. Темная фигура Шелехова заслоняла небо и еловый лес.
— Камни… — прохрипел Андрей.
Говорить было невозможно больно. Язык и губы не слушались. Но это шанс — Шелехову нужны бриллианты Власова. Последний шанс, прежде чем столкнут в общую могилу.
— Отдам… камни. Договоримся…
Сил бы набраться. Если получится. В машине не получилось.
Пошевелил замерзшими пальцами — полностью потеряли подвижность.
Если раньше не смог порвать, теперь не сможет тем более. На руки можно не рассчитывать. Оружия нет.
Шелехов присел перед ним.
Андрей смотрел снизу вверх. Картинка восстановилась, эмоции ушли — даже мысли о дочери. Жаль, конечно, что не успел толком на руках подержать. Времени не было.
Может, еще будет.
Он собрался, стараясь не показать этого. Чтобы Шелехов не заподозрил. Он сильнее, у него преимущество, оружие. Старого товарища не провести, да и мозг не особо работал.
Жить хочется, а план не идет в голову — там пустота. Отупение. Голова не работала, как у умирающего, запытанного насмерть.
— Где спрятал?
— Скажу, — пробормотал Андрей, когда Шелехов схватил его за грудки.
Поерзал, пошевелил скованными запястьями — инстинктивно хотелось закрыться. Расскажет — тут же пуля в голову. Без вариантов. Он Сергея отлично знает. Так что даже байку про бриллианты не выдумать.
— Отдам камни, много… Грабанул Власова, когда завалил его, — Шелехов внимательно слушал, пока Андрей придумывал на ходу.
— Все отдам. В тайнике… Я покажу… Мне нужны гарантии…
Говорить было больно и трудно, горло будто все еще в удавке. Половину звуков он глотал. Но Шелехов, судя по прищуренным глазам, прекрасно его понимал.
Главное заболтать.
Он даже был рад, что еле разговаривает — можно время тянуть.
— Украшения… Камни… Деньги с дома… — после каждого слова Андрей брал мучительную паузу, чтобы успеть все обдумать.
— Адрес.
