Стану тебе женой (СИ)

Бормоча что-то старческое, отец открывает входную дверь. Ошарашенно смотрит на меня.

Не говоря ни слова, сам вхожу в квартиру. Сняв кроссовки, направляюсь в кухню. Щёлкаю выключателем, глазами ищу пепельницу.

– Не поздновато ли для визита, сын? – отец стоит в дверном проёме, руки на груди скрещивает.

– А ты не рад? – зубами достаю сигарету из пачки.

– В моём доме не курят, – зло сверкает взглядом. – Что случилось, Радмир?

– Я видел тебя сегодня в кофейне, – вслух не называю название, но по дёргающемуся на горле кадыку, вижу, что отцу становится понятным цель моего визита.

– Тебе не стыдно, а, отец?"

"– Почему мне должно быть стыдно? – усмехается нагло, а у меня пальцы сжимаются в кулаки от такого пофигизма. – Наташа свободная женщина. Я у мужа её не увожу, как некоторые.

В меня глазами стреляет. Знаю, сейчас отец бесится не меньше, чем я.

– Не надо мне на мои грехи указывать. Ты за своими следи. Ладно, я не за этим сюда пришёл.

– Неужели соскучился по родному отцу? Всё-таки столько времени не виделись.

Ухмыляюсь его сарказму. Ну да, не виделись. И если бы не Наташа, ноги моей не было в этом доме.

– Я предупредить тебя хочу. По-родственному, так сказать, – со стула поднимаюсь и теперь стою напротив отца. – Наташу не трогать. Узнаю о подкатах – не посмотрю на то, что ты мой отец, понял?

Отец в замешательстве. Молчит угрюмо и на самом деле мне насрать, какие там сейчас дебаты в его почти седой башке. Я прямо сказал, как есть.

Возвращаюсь к входной двери, где бросил кроссовки.

– Рад, – в спину летит, оглянуться заставляет, – разве ты мало боли причинил бывшей жене? Оставь её в покое.

Забудь! Вы не подходите друг другу, понимаешь? Ты дурной ещё, зелёный и такой женщине, как Наташа, точно не нужен.

– А кто ей нужен? Ты, что ли?

– Может, и я. А может, другой мужчина. Но сто процентов – не мальчик, у которого вечные проблемы с законом, который одним днём живёт и думает только жопой.

– Цену-то себе не набивай, умник. Я люблю Наташу и любому, кто к ней подойдёт – ноги сломаю.

– Ты меня совсем не слышишь, Радмир.

Наташе твоей серьёзный мужчина нужен, взрослый, чтобы за его спиной быть, как за стеной. А ты со своими итальянскими страстями в могилу её сведёшь, если ещё не понял. Тебе взрослеть нужно, – палец к виску прикладывает, – вот здесь. Двадцать девять лет, сын. Уже пора бы!

– Я тебя услышал, отец. Надеюсь, ты меня тоже.

Глава 24

– Наташ, я больше не могу, – откинувшись на спинку стула, Таня поглаживает себя рукой по округлившемуся животу.