Дарья повторяет свои показания: о том, как оказалась в офисе Громова, что услышала, что увидела. Ее речь спотыкается на деталях, когда она упоминает мужчину, который, вероятно, связан с убийством, но я замечаю, что она всё ещё умалчивает кое-что важное.
Парни слушают внимательно, их взгляды напряженные. Ник время от времени задает вопросы, уточняя детали.
— Сколько человек было в офисе, когда ты заходила? — спрашивает он, нахмурившись.
— Трое, кроме Громова, — отвечает она. — До того, как началась стрельба.
— Видела их лица? — вставляет Лапин.
— Нет, — отвечает она после паузы. — Они стояли спиной ко мне.
Демид хмыкает, откинувшись на спинку стула, и поворачивается ко мне. Его взгляд изучающий, и я знаю, что он пытается прочитать мои мысли.
— Ты ей веришь? — спрашивает он, прищурив глаза. Его тон нейтральный, но в нем сквозит сомнение.
— Есть причины сомневаться? — бросаю я в ответ, скрестив руки на груди. В привычный цинизм выходит на первое место, но внутри я продолжаю анализировать каждое ее слово.
Демид лишь пожимает плечами, но его молчание говорит больше слов. Он привык доверять только фактам.
— Ладно, — говорю я, выпрямляясь. — Теперь слушайте меня. За нами ведётся охота. Они не просто ищут ее, они уже следят за каждым нашим шагом. Ее и моим. У кого-нибудь есть идеи, как это пресечь? Ник? Егор?
Лапин молчит, его взгляд опущен на листы с записями, Ник хмуро кивает, но не говорит. Демид вздыхает, с усилием сцепляя пальцы.
— Если они уже настолько близко, значит, кто-то из своих мог слить информацию, — говорит он наконец.
Его слова звучат тихо, но словно гремят в моей голове.
— Это очевидно, — отвечаю я, стараясь не выдать раздражения. Мысль о крысе в системе вызывает отвращение и злость. Если это подтвердится, то у кого-то начнутся большие проблемы.
Ник вдруг встает, держа в руках распечатки. Его глаза сверкают от новой находки.
— Пока тебя не было, мы нарыли кое-что интересное, — говорит он, кивая на бумаги. — Все пропавшие девушки так или иначе связаны с Громовым.
Каждая из них работала в его компании, а потом пропадала вскоре после увольнения.
Моя челюсть напрягается, я подхожу ближе и выхватываю бумаги у Ника. Имена, даты, фотографии — все это складывается в один большой пазл, который я ещё не до конца понимаю."
"— Это что, чёрт возьми? — спрашиваю я, хотя сам уже начинаю догадываться.
— У всех этих девушек был один и тот же маршрут, — вставляет Лапин, указывая на карту на ноутбуке.
