Упоминание бывшей, конечно, делает свое дело - Киреев окончательно звереет. В его исполнении выглядит это довольно комично. Потому что в открытый конфликт он никогда не лезет. Папаша у него проректор, и придурок этот боится за свою репутацию. Казанова чертов.
- Особенная или нет - узнаем. Да только хрен ты выиграешь. Ни одно условия не выполнишь.
- Выиграю, - довольно спокойно парирую. - И пересплю с этой Селезневой, и в любви она мне признается. Могу даже быстрее, зачем тянуть так долго?
- Так ты забыл про еще условие, - ехидно выдает Киреев.
- Пока идет спор, никаких левых баб.
Вот тут забрало падает у меня. И теперь уже Игнатов удерживает меня на месте.
- Ты совсем окосел? Не было такого!
- Ну, если ты зассал и не уверен в том, что продержишься, - елейным тоном выдает Андрей. - Или, может, запамятовал, как сам выдал, что можешь пару месяцев без секса, лишь бы утереть мне нос.
Перевожу взгляд на Илюху Морозова, который стоит со скучающим видом и кивает мне.
- Позвони Тохе, если не веришь.
Он трезвым был. Должен помнить.
Гадство. Могли они сговориться? Между собой еще ладно, но Тохыч не стал бы.
Смотрю на Вика, тот быстро строчит в телефоне. Понятное дело кому и что. А спустя всего минуту обреченно кивает.
Гадство еще раз.
- Ну, что ж, - выдаю раздраженно. - Тогда ты не только документы свои заберешь, когда проиграешь, но еще перед этим подойдешь к Шипиловой и при всех предложишь ей себя в качестве прислуги на все выходные.
- Чего?! - ревет Киреев и бросается ко мне, но Илюха вовремя удерживает того.
- Да я тебя…
- Остынь, - скалюсь в воет. - А ты чего хочешь? Ставки растут, мать твою. Или соглашайся, или завтра весь универ будет знать, что ты трепло вонючее.
- Дополнение действует в обе стороны, - выплевывает он.
- Да не вопрос. Выполнять-то все равно тебе.
Меньше всего хочется скреплять наше пари рукопожатием с этим придурком. Но это вроде как положено. Так что приходится.
- Отсчет начался, - мрачно оповещает Киреев и сваливает со своим корешем.
- А ты уверен, что выиграешь? - вдруг спрашивает Вик, глядя как эти двое уходят.
- Ты на чьей стороне вообще?
- На твоей. Но что-то уж больно уверен в себе Андрюха. Будто храбрости где-то хлебнул. Не иначе как у него есть козырь какой-то.
- Знаем мы его козырь. Он, идиот, не понимает, что светанулся, и что спалился еще до начала.
- А если еще что-то? - не унимается Игнатов.
- Что? Думаешь, договорился с мышью, чтобы она ему подыграла? Не смеши. Она не из таких.
