Старая добрая война

— А если… если, пан майор, случится так, что им удастся уйти?

— И все же? Ведь тогда о замыслах командования станет известно руководству «сепаров»?!

— Не страшно, потому как никакого наступления в ближайшие, по крайней мере, недели две, в Киеве не планируют.

— Так значит… — Щербина закрыл рот маленькой, совсем не мужской ладонью. — Значит, вы дезинформировали Шрамко?

— Слова какие умные знаешь, — усмехнулся Кучеренко. — Конечно. Неужели я, офицер СБУ, стал бы раскрывать планы командования какому-то капитану, даже если и полностью ему доверял? Да и не мое это дело.

— Но Шрамко вы провели мастерски.

— Главное, не успешно начать акцию, а успешно ее завершить, впрочем, в исходе дела я не сомневаюсь. Но все, ступай к Шрамко и готовься убыть на совещание.

— Но тогда о чем оно будет?

— Обычное подведение итогов и очередной инструктаж по организации несения службы.

— В 20.00 быть на месте.

— Я возьму для тебя. Свободен.

— Есть. Ну и голова! — уходя, пробормотал Щербина и направился к КНП.

Кучеренко довольно усмехнулся.

Он любил, когда ему льстили, когда восторгались его способностями руководителя, честолюбие часто брало у него верх над разумом. Потому и не услышал он сигнала тревоги, посланного мозгом, находясь в плену собственного великолепия. А это губило и не таких профи, как посредственный, в общем-то, майор СБУ.

В 14.03 Середина вызвал на связь командир батальона:

— На блокпостах противника наблюдается движение, причем на всех, выставленных механизированной бригадой. Что в зоне ответственности твоего поста?

— Тоже движение, похоже, с шестого блокпоста силовиков кто-то пытается выехать.

Из-под навеса выведен командирский «УАЗ».

— Что бы это могло значить?

— То, что «укры» готовят нам очередную пакость. Кстати, друг запросил встречу.

— Интересно. Не объяснил, почему?

— Нет! Только передал, что на том же месте, в то же время.

— По данным разведки, украинское командование продолжает подтягивать к линии соприкосновения тяжелое артиллерийское вооружение. Это и «Акации», и «Грады», и «Ураганы».

Подводятся и танковые подразделения.

— Танки — это ударная сила для прорыва обороны, артиллерия — для артподготовки. Не планируют ли «укры» в нарушение всех договоренностей провести очередное наступление?

— Возможно, друг и вызывает на встречу для того, чтобы скинуть информацию по замыслу силовиков?

— Не знаю. Выход для контакта разрешаете?

— Разрешаю, но с соблюдением мер предосторожности.

— И не поддаваться на провокации.