Старая добрая война

После представления он доложил, что подчиненная ему часть находится у селения Гурная и приведена в состояние повышенной боевой готовности в связи с боестолкновением неизвестных отрядов в деревне Гала и с целью предотвратить прорыв сепаратистов на территорию, контролируемую вооруженными силами Украины.

— Значит, майор, ваши подразделения в бою в Гале участия не принимали?

— Никак нет, господин полковник.

— Что в это время делали ополченцы на противоположном блокпосту?

При слове «ополченцы» Сунич и Щербина переглянулись.

Впервые высокий чин миссии ОБСЕ назвал сепаратистов ополченцами.

— Сепаратисты, — на этом слове Сунич сделал ударение, — также были приведены в повышенную боевую готовность.

— Они открывали огонь по буферной зоне?

— Никак нет, господин полковник.

— А с их стороны кто-нибудь выходил в буферную зону?

— Этого нами замечено не было.

— Так кто же, по-вашему, вел бой в самом центре буферной зоны?

— Не могу знать, — ответил Сунич.

— Понятно. Никто ничего не видел, никто ничего не знает, — проговорил Бойер и добавил: — Я хочу осмотреть место дислокации батальона и поговорить с местными жителями деревни Гурная.

— Прошу за моей машиной, здесь недалеко.

За происходящим на шестом блокпосту ВСУ внимательно наблюдали капитан Середин, успевший по-быстрому переодеться, и старший лейтенант Иванов.

— Плотно взялся французский полковник за батальон и блокпост, — сказал, глядя в бинокль, Середин, — а сучонок Щербина-то? Ну, артист! Еще что-то прыгает, наверняка докладывает о том, что никто из «укропов» к буферной зоне и близко не подходил.

Эх, надо было трупы Кучеренко и двух его «быков» оставить у брода.

— Тогда к нам столько вопросов было бы!

— И первый — кто завалил эсбэушников. На что ответа мы дать не смогли бы.

— И началось бы разбирательство по-крупному. Нам проблемы не нужны.

— Смотри, командир, француз никак захотел взглянуть на расположение батальона. Машины ОБСЕ пошли за «УАЗом» комбата в Гурную.

— Ну, «укропы» успели подготовиться.

Ни минометного взвода, ни взвода САУ на позициях уже нет, по следам гусениц и колее транспортеров он не пойдет, а комбат-хохол скажет, что вооружение количеством свыше ста миллиметров отвели, согласно договоренности. Отвертится.

На КНП вбежал связист, отправленный встречать командира батальона.

— Товарищи офицеры, прибыл подполковник Черненко.

— Где он? — спросил Середин.

— Его машина и бронетранспортер сопровождения встали у капонира БМП.