Старая добрая война

— Ты неисправим, — покачал головой Середин.

— А с чего бы мне исправляться? Я не нашкодивший пацан, чтобы исправляться.

Вдруг снизу донеслось:

— Товарищ старший лейтенант, у селения машина комбата и санитарный «УАЗ».

— Ни «бэтээра», ни БМП не видно, может, на серпантине застряли?

— Хорошо, передай приказ всем привести себя в порядок и быть в готовности занять позиции обороны.

— Ты не знал, что сюда собирается и командир батальона? — удивленно посмотрел на Романа Шрамко.

— Нет! И это странно.

— Не нравится мне эта суета.

Офицеры спустились в здание и вышли на улицу к открытым воротам.

«УАЗ» встал прямо перед Шрамко и Серединым, санитарная машина прошла за угол, к БМП взвода Середина.

Из «УАЗа» вышел командир батальона майор Сорокин. Шрамко подал команду «Смирно» и двинулся на доклад к комбату, но тот отмахнулся:

— Вольно, — продублировал команду взводный.

— Ну, что у тебя тут, Шрамко? — спросил Сорокин.

— Да ничего особенного, товарищ майор.

Комбат взглянул на Середина:

— Передал информацию о прорыве боевиков?

— Так точно. Иначе зачем бы я сюда приезжал?

— Много говоришь, Середин.

— Какой вопрос, товарищ майор, такой и ответ.

— А ты все норовишь нарваться на неприятности. Я вот думаю, у тебя борзость от рождения или приобретенная?

— Ну, тогда это диагноз. Пройдемте в командный отсек.

Комбат со взводными обошли здание. «Таблетка» — медицинский «УАЗ» — стояла возле БМП. Водителя нет, двери закрыты, но что странно, наглухо зачехлены окна салона.

— Интересно, что здесь делает санитарная машина? — спросил Середин.

— Сейчас все узнаете. Само собой, не просто так, — ответил комбат, заходя в отсек начальника штаба, и тут же приказал связисту: — Солдат, оставь нас, побудь на улице!

— Есть, — ответил рядовой Копылов и, отложив гарнитуру радиостанции Р-159, вышел из отсека.

Комбат присел на место начальника поста, отложил бумаги, лежавшие на столе, и положил перед собой схему минных полей:

— Так, что мы имеем, полоса минных заграждений шириной в пятьдесят и длиной в семьдесят метров на удалении в десять метров перед первым отделением.

Младшие офицеры переглянулись.

— Это вопрос к саперам, — ответил Шрамко. — Мы принимаем то, что есть. Да и зачем минное поле с тыла?

— Под вечер пришлю саперов, закроют тыл и перекроют полосы восточного и южного направлений.