Старая добрая война

— Ты за базаром-то следи, Юрик, а то так можно нечаянно и в «репу» получить.

— Не обижайся, Диман, я же ведь только сказал, что по поводу такого задымления могут подумать боевики.

— Нечего трепаться! Стемнело уже, работай!

— Минуту, Дим, а ты чего охранение мое на броне держишь?

— Я их ссажу мозолить глаза любопытным «духам», когда ты выйдешь на поле перед наблюдателями.

— Понятно. Ладно, мужики, мы начали.

— Ну, и мы двинулись, — сказал Козин.

— Ты, Валера, связь со мной держи и, если что, по возможности, отходи, обозначив себя.

Отсечем огнем боевых машин от «духов» или, по крайней мере, попытаемся сделать это, — придержал его Шрамко.

— Постоянно связь держать не могу. Только в экстренном случае. И буду выходить на твою портативную станцию. У меня, сам знаешь, Р-159 нет.

— Да хоть по сотовому телефону, лишь бы я знал, что предпринять.

— Хорошо, Диман. До встречи. Надеюсь, к рассвету будем здесь.

— Хоть не нравится тебе слово, но прорвемся, — подмигнул Шрамко Козин.

Он отдал команду уже окружившим командира бойцам, облаченным в маскировочные халаты, ему передали такой же костюм, и они скрылись в черном дыму оврага.

Шрамко поднялся на смотровую площадку. Внизу посапывали бойцы.

— Копылов! — позвал он связиста.

— Я, товарищ старший лейтенант, — ответил рядовой.

— Через двадцать минут передай приказ сержанту Шустрому залить водой эти чертовы покрышки.

Спустя двадцать минут покрышки затушили, дым, усилившийся ветром, снесло к перевалу, и можно было вздохнуть свободно.

Разведчики молчали, где они сейчас были, неизвестно, саперы быстро накрыли полосу вдоль позиций третьего отделения, по одному перебрались на два основных минных поля.

«Роют, как кроты, с поста едва заметны, не говоря уже о перевале или «зеленке». Даже через «ночники», — думал Шрамко. — Хорошо хоть на посту можно было дышать нормально. А вот умыться не мешало бы. Но это потом. Сейчас не отвлекаться. Козин может выйти на связь в любую минуту. Впрочем, до этого наверняка ночную тишину разорвут выстрелы.

Черт бы побрал этого Мадраса! Не сиделось ему в Грузии. Пил бы вино, жрал шашлык вместе со своим отрядом. Нет, потянуло в Россию. Но здесь ты, сучонок, и останешься. Любому везению когда-нибудь приходит конец».

Главарь крупного бандформирования, прорвавшего границу, прекрасно видел все, что происходило на посту, находясь в лесном массиве в удобной лощине, окруженной кустарником, вооруженный прицелом снайперской винтовки.