Старая добрая война

— Это не для эфира, но через полчаса мы должны быть на серпантине, а лучше — в долине.

— Кажется, я понял тебя!

— Тогда поторопись! О начале отхода доложишь.

— Да ты сам увидишь, когда пойдут к серпантину «мотолыги».

— Валера, доклад, понял?

— Так точно, командир!

Ровно в указанное время МТ-ЛБ, загрузившись, пошли к серпантину, о чем Середину доложил Козин. Получив доклад, Роман отдал приказ личному составу отойти от огневого рубежа на сто метров и там ждать боевые машины. Командиры отделений, они же командиры БМП, получили приказ вести огонь до отхода пехоты.

Спустя десять минут, не прекращая огня, БМП начали синхронно сдавать назад. Пехота запрыгнула на броню и в десантные отсеки. Две БМП развернулись и устремились вслед за МТ-ЛБ.

Третья, которой командовал старший лейтенант Середин, по-прежнему отходила, ведя огонь по плато. И только убедившись, что боевики больше серьезной угрозы не представляют, он приказал механику-водителю развернуть машину и догонять своих.

Пройдя через село, в котором не было ни одного человека — все жители ушли после предупреждения из Батари, Середин по бортовой станции вызвал на связь командира батальона:

— Я — Долина, — тут же ответил майор Сорокин.

— Мы у серпантина, можете начинать свое представление.

— Я понял тебя. Шел через село?

— Это хорошо. Продолжай движение, внизу вас встретит ротный.

— Понял, продолжаю движение.

Мадрас ждал Сарага со снайперами и группу резерва, рассматривая карту, на которой был нанесен маршрут выхода банды в долину.

Из «зеленки» следовало уйти на прилегающий к Герди перевал. Он высокий, сложно проходимый, но все же проходимый с применением специального снаряжения. Оно, это снаряжение, было, лежало в контейнерах вместе с дополнительным запасом боеприпасов и взрывчатки. Уйдя из леса, можно быть уверенным, что русские потеряют его, они будут думать, что он пошел обратно к границе, и бросят силы на перекрытие всех проходов. А Мадрас объявится в долине. И вот тогда, уже выполнив задание, он оставит Сарага с карательным отрядом на растерзание русским, а сам уйдет в Махачкалу.

Размышляя над картой, он вдруг услышал какой-то шум в небе и поднял голову. «Зеленка» вдруг взорвалась, по ней работали две установки «Град». Вздыбившаяся земля с вырванными из земли деревьями и кустарниками — последнее, что увидел в своей жизни головорез Мадрас. Его, как и всех боевиков, в лесу и на плато разорвало в клочья.