Старая переправа. Переход.

На крыше броневика, тоже было плохо, сбитые с ног поисковики, только начали вставать, как туда запрыгнуло ещё два оборотня. У Шила стоявшего там закончились патроны, и он сиганул вниз сам не дожидаясь удара. А вот у Гехи патроны закончились давно, и он перехватив винтовку как бейсбольную биту накинулся, на тех, что кусали лежачих пассажиров. При этом наконец то ушёл от пулемёта Бланш, и она хотя бы сможет стрелять, хоть не назад, там рюкзаки и мешки, так вбок.

У Данилы тем временем патрон увлекаемый затвором, с мягким щелчком плавно зашёл в патронник, всё он готов к стрельбе.

Из-за броневика выскочил ещё один оборотень, прыгнул, и замахнувшись лапой полетел не в кого нибудь, а в Рыжую.

Злость! Такая злость обдала Данила, что он готов был остановить время.

А время и остановилась, зрение будто через рыбий глаз увидело практически всю планету, Данил буквально на какие то секунды почувствовал каждую нежить, что сейчас была на этой планете. Понял что это и зачем. Вот он увидел что то очень важное.

Только размер информации был настолько огромным, что он не помещался в голове. Поэтому он тут же всё забыл, осталось лишь память об том, что какую то секунду он чувствовал всю планету и ощущение что он заметил, что то очень важное, но вот из-за гигантского объёма информации, это что то, из головы выветрилось и забылось, иначе бы он свихнулся.

Команда вырвалась из Данилы сама. Он её даже не сказал прорычал, прорычал не открывая рта.

Оборотень в воздухе замер, но по инерции его тело летело, хоть и не махало лапами.

выстрел за выстрелом нашпиговал тело летящее в Рыжую. А время то действительно остановилось, оборотни замерли. Нет не так время наоборот пошло своим чередом, шум боя стал более отчётливым, шумным. Данил даже растерянно опустил автомат. Геха с хорошего удара на опережение промахнулся из-за того что оборотень резко остановился, и по тем же законам инерции улетел с крыши. Рыжая спокойно увернулась от летящей мертвой туши, и вслед выпустила в неё длинную очередь. Староста так же как и Геха ружьём как дубиной молотил тушу. Спасительница, с Саньком свалились и теперь барахтались на земле.

Нет это остановилось не время, остановились сами оборотни, и не двигались ожидая приказа. Данил же чувствовал каждого оборотня, их непонятные, чуждые чувства. И нет, это был не голод, а скорее тяга к размножению.

Заговорил наконец то пулемёт Бланш перекрывая трескотню ружей пулемётов.