Старая переправа. Переход.

Вон видишь сухарь идёт?

Данил положил вилку в банку, и зажатой в левой руке банкой указал на крайнего сухаря слева.

Рыжая посмотрела по направлению банки. Какого сухаря Данил имел ввиду, найти глазами было легко. Этот сухарь неожиданно остановился будто уперся в стеклянную стену, свернул голову набок. Поэтапно с начало согнул правую руку в локте. Потом поднял её, и неуклюже помахал. В следующею секунду чья то пуля разбила ему голову. Сухарь рухнул, а вместе с ним послышался звон падающей консервной банки и ножа-вилки в ней.

Нащупать сознание сухаря было несложно, Данил их и так фоном чувствовал. Да и заставить их всех остановится, или нападать сейчас для него было несложно. Но ему хотелось повыделываться перед Рыжей и он предался изучению своих новых возможностей.

Нежить обладала коллективным разумом, и выделить конкретного сухаря было сложно, ещё сложнее было управляя почти пустым разумом низшей нежити, а из-за этого было интересно. Данил боялся, только одного, нельзя было допустить, что бы знания Данилы утекли в общий разум нежити.

– Блин! Такую тушёнку выронил.

Данил подобрал банку, и обратно в неё затолкал кусок мяса, который выкатился на траву. Этот мир давно разучил брезговать едой, а тут мясо даже не в пыль, на траву выпало, так что съедобно, ну прилипло пару сухих травинок, жалко сок вылился, да ещё на штаны.

А между тем стихла стрельба, сухари закончились.

Рыжая смотрела на Данила пристально не проронив ни слова, и не шевелясь, да кажется и не дышала.

– Что? – Наконец то спросил он, и не дожидаясь ответа продолжил. – Я не знаю во что превратила меня Лизавета запустив артефакт мне в рану. Да и уверен и сама она не знает. Вот только боюсь он либо разросся во мне, либо в мозг начал внедряться.

– Как бы я в нежить не превратился.

Что есть силы позвала Рыжая.

Лизавета, даже не обернулась, продолжала смачивать какую то примочку, и вытирать Гехи рассечённую бровь.

– Подожди, нужно за артефактом сходить, пока его грифы и гиены не растащили. У тебя кстати не завалялось серебряной коробочки.

Данилу было стыдно, но он так и не пополнил запас коробочек, для артефактов. Вновь приходилось спрашивать у Рыжей.