Старая переправа. Переход.

Оставить её с Кнопкой было неправильно, поэтому сейчас она в бессознательном положении сидела зажатая между Окимом и Гехой. Везти её в лежачим положении не представлялось возможным, пол пассажирского отсека был завален припасами, и оружием . Да и она бы давно очухалась, просто Лизавета с Кариной ей споили какую то настойку, и она по их утверждениям сейчас просто крепко спала.

Ехали молча. На душе было плохо, потеря члена команды никому настроения не добавило. Усталость от копки, тоже давала, о себе знать. Да и неопределённость, что теперь будет в будущем давило.

Раньше хоть у них бы дом куда можно было вернуться, сейчас всё под вопросом, да ещё под вопросом сколько осталось этому миру. Данил сидел так же как и все погрузившись в свои мысли, поэтому голос Лизаветы для него был полной неожиданностью.

– Остановиться нужно, она пришла в себя.

Данил глянул на часы, время ближе к вечеру.

– Останавливаемся. Ночевать будем здесь.

Всё равно до вечера недалеко, а тут река небольшую петлю делает, берег обрывистый, изгибом идёт, удобное место для ночлега.

Пора бы нормальный лагерь разбить с палатками, а то день и ночь в кабине броневика торчат. Охота было отдохнуть нормально, просто лечь и вытянуть ноги. Поэтому ничего страшного если сегодня остановятся пораньше, да и спать улягутся пораньше. Тем более и постреляли сегодня, нужно обязательно оружие почистить.

Лизавета с Кариной занялись раненой. Староста сразу начал выгружать котёл и кухонные принадлежности, Геха с Окимом доставали топор и пилу, двинулись за дровами под охраной Оксаны и Санька.

Иришка начала откручивать кожух, что бы посмотреть и смазать цепи. Бланш и Шило смотрели за округой стоя рядом с броневиком. А Данил с Рыжей пошли осмотреть берег и посмотреть опасности со стороны воды.

Этот берег был невысокий, обрывчик всего с рост человека, а противоположный берег был вообще пологий заросший изумрудной травой. Речка как обычно была не широкая, метров десять в ширину. Вода была в этом месте почему то тёмная, а ниже по течению, она была светлее цветом, мутная-белая, будто в воде растворили молоко.

– Ну посмотрели? Обратно пошли?

Рыжей тоже не терпелось быстрее обустроить лагерь, да сесть отдыхать. Данил её ни грамма

не винил. Всё в мире стремится к покою, и он сам туда стремился, на сколько не позволяла воля. А вот она что-то не позволяла, тут было что-то не так. Нет опасности вроде нет, но вот что-то не то, что-то корябало мозг. Вроде местность и местность.