Старая переправа. Переход.

– Грешники внемлите!

Голос Пастора изменился с обычного человеческого, стал будто из трубы и какой то гипнотический. Данил, непроизвольно сжал рукоять автомата, правда ствол так и не поднял, но всё говорило о том, что просто разъехаться не получится. Пастер же громким тягучим голосом продолжал.

– Вы сами видите пророчества сбылись, кто их придерживался спаслись, многие посмеивались над нашими белыми нарядами.

Пастор сделал паузу.

– Четкое следование писанию, даже если мы этого не понимали для чего, мы только верили, что белая душа и белая ткань спасёт тело.

Ну тут Данил с нем согласился, белая ткань отражает световое излучение. Вон у Лахтика, даже черная портупея подпалилась, хоть и сделана из кожи. Хотя если присмотреться и у многих белых балахонов были перевязаны кисти рук, или часть лица. Это конечно мелочи с прожженной одеждой черноременников, но либо именно эти балахоны грешили, либо писание притянуто за уши.

– Почему вы до сих пор не верите? Сколько вам нужно доказательств?

Из глубин броневика раздался голос Гехи.

– Почему не верим? Верим!

– А раз верите, так спасите свою душу! – Голос Пастора стал звенящим – Позвольте избавить вас от грехов, зайдите в новый мир чистыми!

При всей пафосности ситуации Данил улыбнулся. Очищение от грехов предполагало умереть привязанным к столбу, пока тебя линчуют, отрезая части тела.

– Извините святой отец – Данил не знал как обращаться к нему, решил что так сойдёт – мы считаем, что у живого всегда есть шанс исправить свои грехи, и если вы не против мы поедем.

– Хорошо сказано, ты прав, если жив есть возможность всё исправить .

Из толпы вышел человек замотанный в простынь так, что невозможно было рассмотреть кто это. Но Данил по голосу сразу его узнал.

Замотанный развернулся к своим и произнёс.

– Простите меня, но я должен исправить свои грехи.

Снял с себя простынь и передал ближайшему балахону. Так и есть, Данил не обознался, передним стоял Темнило. Повязка на голове , явно не последствие ожога от светового излучения, это последействие удара Гехи, вон пятно кровавое сквозь бенты до сих пор просвечивает. Темнило тем временем повернулся к броневику и Даниле.

– Простите меня, и примите обратно в команду.

Данил пристально посмотрел на Темнилу.