Старая переправа. Переход.

Особенно температуре, она была ниже нуля, этого уже достаточно, что бы тут так ничего не сделав окочуриться и подвести Перепута. Одеяло в которое он завернулся ещё в том мире, спасало но как верхняя одежда была неудобна. Ладно Данил вырос в мире с зимами, где морозы опускались за тридцать, поэтому точно знал, для того, что бы выжить на морозе нужно двигаться, а лучше организовать костерок, а в идеале найти печку. Вон и через окна, в лунном свете видны какие то стены, значит где то рядом помещения есть. Странно только, что место перехода где то в городе, между домами, а не в укромном месте, как обычно.

Данил взглянул на товарищей. Все вроде бы окуклились в одеяла, и лежали закутанные с головой. Раньше времени тормошить Данил их не стал, не замерзнут пока. Потихоньку открыл дверь и аккуратно вышел из кабины, прихватив автомат.

Стены оказались не домами города, а именно стенами, каменного колодца двадцать на двадцать метров, и шесть метров в высоту. Мало того, по верху стены шли зубцы, как на средневековой крепости.

А над всём этим в полной тишине висела гигантская луна, больше земной раза в три. Даже снег присутствовал, правда не такой как в детстве пушистый, и не блестел искорками в лунном свете, потому что был не белоснежный, а грязный, и лежал лишь местами, в основном у основания стен, будто в конце марта.

Крепость была вывернута наизнанку, защищала она не от внешних, а от внутренних врагов, от тех кто сюда попадает. И конкретно сейчас она была развёрнута против Данилы. Хорошо ещё, что защитников на ней не было.

Резко хлопнула дверка у броневика, кутаясь в свою шубу, оттуда вышла Лизавета восхищённо глядя на луну. Вот только после хлопка дверью где то за стеной залаяла одиночная собака, и тут же лай подхватили десяток собачьих глоток.

Из-за лая собак, на стене возник персонаж одетый в разномастные козлиные шкуры, словно варвар.

Погрозил он кулаком куда то в противоположную от Данила сторону. Собаки тут же заткнулись. А персонаж видимо с большого бодуна схватился руками за лицо, и развернулся не глядя соскрёб скорее грязную наледь, чем снег с зубца стены, и жадно ей захрустел. Точно сушняк подумал Данил, как тот разведчик подмечая и тряску рук, и оплывшее лицо.