Старая переправа. Переход.

Если бы нежить была сама по себе, она прошла бы эту ловушку, моторикши не успели ещё подняться. Поэтому Данилу пришлось явно подыграть. Он просто сгонял нежить в каменный мешок и как можно плотнее трамбовал её, ближе к обрыву. Кажется генерал понял, что ему подыгрывают и не спешил. Аккуратно, как нужно выставил грузовички, и по команде разом столкнул двадцать моторикш, каждая с тонной груза. Долбануло так, что Данил потерялся, и выпал из общего сознания. Тут же вскочил ещё не понимая где верх где низ, и поднял пистолет целясь в голову лича.

Доля секунды, а за это время увидел такую тоску в глазах лича, будто бы это он сам встретил смерть, хотя наверно так и было, личность Данилы скопировалась там.

Закованный лич уронил голову на грудь.

Проговорил Данил на русском.

Голова разрывалась. Будто чего то не хватало, точнее потерял. И это чего то было не мелочью, а как будто не хватало рук и ног. Весь мир был маленьким, плоским и размытым.

Из за горы поднимался гриб взрыва, в округе были дымы пожаров. Мир в глазах потихоньку фокусировался, непонятно почему болел бок и грудина.

Данил распахнул дырявый халат, и задрав куртку непонимающе уставился на пулевое ранение, которое уже зажило, оставив лишь черную корочку болячки. Память со скрипом напомнила, что его вообще то подстрелили. С наслаждением Данил почесал вокруг болячки подушечками пальцев, и изогнувшись почесать болячку, на месте выходного отверстия из под пули, всё таки не глядя дотянулся до второй болячки, и огромным наслаждением почесал её. Потом вспомнил, что тело начало превращаться в нежить, и с испугом начал ощупывать лицо. Вроде кожа мягкая, потом посмотрел на руки, вроде кожа как кожа. Немного отпустило, вот только ногти…

Рядом послышался шорох. Данил резко обернулся и встредился с испуганами глазами девушки. Да той самой, что стояла всё это время рядом с ним закованная в клетку.

Девушка замотала головой, типа пытаясь сказать.

Слезы, и так видимо лились всё это время с её глаз.

Данил сделал шаг к ней. Наверно зря он это сделал, она срывая кожу с рук задёргалась, вырываясь из кандалов, что то в ужасе мыча.

– Тихо, тихо, я только освобожу тебя.

Данил выставил ладони вперёд, и чуть замедляясь. Голос наврятли успокаивающе подействовал на девушку, скорее сильнее напугал, до полного ступора. Она конечно перестала дергаться, а вот глаза вытаращила в полном ужасе. Никто бы не подумал, что так можно раскрыть глаза.

– Сейчас секундочку.

Он зашёл со спины и расстегнул цепочку держащую шарик во рту.