Старая переправа. Переход.

Мало того, он будто рассеивался, сквозь клубы чёрного тумана или дыма. Что происходило вокруг не было видно абсолютно ничего.

Да и дышать стало труднее, будто на грудь, что-то давило. Данил, вернулся в кабину, хотел предупредить, чтобы дышали через мокрые тряпки. Но как только сел в кабину, и закрыл дверь дышать стало куда легче, тяжесть с груди пропала. Это было очень странно, ведь окна в броневике были не застеклённые.

Что это? Тот самый конец света, и Данил не успел убежать с этого мира? Паника была где то рядом, Данил еле её сдерживал.

Данил сглотнул, и хотел было посмотреть на Иришку, но ничего видно не было.

– Я думаю, очень умно, про солнце ты пошутил.

Голос Карины из полной темноты хоть был тихим, был неожиданным, и не к месту, что сразу заставило думать об другом, а не о том , что всё пропало.

– Там, на КПП. Или ты не шутил?

– Продолжаешь в том же духе, превращу в лягушку. Вон у Оксаны спроси, она объяснит, куда солнце делось.

Данил, это сказал в шутку, не рассчитывая, что Оксана что то объяснит, но она не дожидаясь вопроса начала объяснять, и начала объяснять довольно грамотно.

– Скорее всего в воздухе микроскопические частички сажи, они и закрывают солнце.

Конечно объяснение было так себе, сажа бы осаживалась на горизонтальные поверхности, но даже такое объяснение сняло излишнюю тревожность.

– А откуда она появилась?

Шило не удовлетворил ответ, поэтому он решил придраться.

– Где то за сотни километров горят леса. Такое несколько раз было у нас в мире. Часа через три пройдёт.

Это объяснение, да ещё и названые сроки полностью всех успокоило, успокоило и Данила, хотя он знал, что в его с Оксаной мире ничего такого не было, ну наверно не было, может просто он незнает.

– Три часа? И что мы сидеть будем?

– Лизавета, что думаешь?

– Я не знаю, но это не конец.

– Иришка включай свет, поехали потихоньку.

Здесь дорога накатанная была. Поэтому по сторонам можно не смотреть, дорогу видно, а это главное.

Светлеть начало постепенно, так, что даже не все поняли, что на небе стал сначала проглядываться мутный диск, а потом и вовсе засияло солнце. Данил глянул на часы, даже часа не прошло, как день вновь стал днём, нок Оксане с претензиями, почему посветлело на два часа раньше, никто не обращался.