Старая переправа. Переход.

Пока остальные занимались охраной и едой, Данил с Иришкой снял кожух цепи. Так и было, единственное тонкое место в их конструкции и порвалось в буквальном смысле. Сейчас бы сюда четырёх рядную цепь, или хотя бы две двухрядные, а в идеале ремни приводные. Но ничего нет, есть обрывки цепи, где некоторые звенья превратились в кашу. Тут может быть только одно решение, из четырёх цепей делать три. Вот этим делом они и занялись. Собирали целые части, расклёпывали оси, вытаскивали поломанные пластины, и втулки.

Собирали всё в кучу, и назад заклёпывали. Работа простая рутинная, нудная, цепи порвались не в одном месте, их будто размолотило.

А тут ещё, каждую минуту приходилось опасливо поглядывать на бугор, с которого они скатились, не идёт ли за ними орда нежити. Если их накроет нежить им не убежать, поэтому не только Данил поглядывал на горизонт, все туда посматривали. Шило с Кариной и Окимом напросились в разведку, Данил добавил к ним Геху, разделил на два отряда и отправил на противоположные высоты,двоих откуда приехали, двоих куда не доехали, что бы осмотрели местность.

Вскоре, над поляной завитал дух чего то съестного и вкусного. Так, что засосало, под ложечкой, и работа, на ум шла во вторую очередь. Все стали чаще поглядывали, на керосиновую горелку, на которой Староста готовил что-то невообразимо вкусное, а не нависающие холмы по краям дола.

Наконец то староста позвал всех обедать. Даниле наложили металлическую тарелку, того, что так вкусно пахло. Жареная картошка наполовину перемешанная с длинными ломтиками копчёной колбасы, и всё это было с добавлением куриных яиц.

Данил взял еду, где на колбасе ещё шкварчал жир, и полный предвкушения пошёл туда, где в одиночестве сидела Рыжая.

Данил, обнял Рыжию свободной рукой, так как другая была занята тарелкой.

– Никогда мне больше так не говори!

– Сильно постараюсь сдерживать себя в бушующем.

– Что, ты даже не обещаешь?

– Ты же знаешь, как я отношусь к обещанием. Если, я что-то тебе пообещаю, то обязательно это нарушу.

Нельзя быть полностью уверенным в своих действиях, сама жизнь заставит нарушить клятву. Поэтому сильно постараюсь.

Данил поставил тарелку, на сухую траву, обнял и поцеловал Рыжую в щеку. Совершенно с благими намерениями полез за шоколадкой в карман. Рыжая, которая уже прильнула к его плечу отстранилась.

– Зачем ты мне это снова даёшь?

– Ну, растаяла вся в кармане, но всё ещё вкусная.

– Я про другое. Не буду, я её есть.