— Ты проживи еще этот год, — хохотнул граф, взял колоду, выбрал из нее две карты, бросил к открытым. То же самое проделали остальные. Урядник ставку сделал, но промолчал. Наверное, правила допускали, а его платежеспособность сомнения не вызывала. Я снова подумала о дуэли. Они коротают время? Возможно. — Ход.
Я следила за игрой, но разобраться в ней не могла, да и не хотела; в любом случае я никак не могла повлиять на исход. Карточные игры — последнее, что меня когда-либо привлекало. Ко мне же все потеряли интерес, сочтя, что я действительно явилась предъявлять графу финансовые претензии от имени Премудрейшего и на благо его.
Прошло два хода, Анатолий встал, расстегнул куртку, снял ее, повесил на стул. Глазки его бегали, дышал он с натугой.
— Банкуем, — предложил очень довольный граф. Шулер? Скорее да. — Три короля.
Чиновник присвистнул. Урядник положил игральные карты, выбирал что-то из колоды. Чиновник подумал, бросил карты на стол, колоду подвинул на середину.
— Пас.
Я поймала на себе его быстрый любопытствующий взгляд. Исчерпал лимит, проигрался или наоборот, выиграл и ему хватит? Урядник кинул на стол восемь карт, все картинки. Анатолий привстал и обернулся ко мне, затем сел, взял колоду для ставок.
— Имение. Целиком.
Граф рассмеялся. Открыто так, искренне, как я не ожидала от этого человека. Чиновник тоже заулыбался, только я не понимала причин. Хотя — нет, догадывалась.
— Серж, — обратился граф к чиновнику, — рано вышли! Ставки все более завлекательны.
Не принимается, Анатоль, вы не с дураками играть сели. Заложенное имение, да еще в доле с сестрой?.. Ну, ровня на ровню? — он подмигнул уряднику. — Вам, Эжен, что в ставку, матушкин капитал? — И опять рассмеялся. — Купеческое-то наследство большое, играть вам, не переиграть!
Теперь смеялись все — чиновник, правда, немного сдержанно. Скорее всего, сам был из купцов или разночинцев, и допустили его в круг избранных — бездарных, не имеющих ни целей, ни амбиций, проживающих абсолютно бесполезную жизнь за картами и вином дворяшек.
Я скривила губы, но на меня никто не смотрел.
— Вы, граф? Увеличьте, — Анатолий сглотнул и нервно тряхнул головой. — Последний банк.
— Последний, не последний, ставить тебе больше нечего, пасуешь, Анатоль, — продолжал веселиться граф, а я…
Я ощутила нечто странное. Воздух стал плотным, тяжелым, не проходил в грудь, заталкивался комьями.
