Старатель 2

Еще ведьмой обзовите и на костер оттащите!

Когда, наконец, все немного успокоились, Марго пояснила, что имеющиеся у нее модификации тела, позволяют прямо «на лету» менять цвет и длину волос, оттенок кожи, и вообще ее «тип», она может молниеносно отрастить ногти, даже есть ускоренная регенерация. Конечно, спасти от тяжелого ранения она не сможет, но всякие там царапины и ссадины заживают чуть ли не мгновенно.

— М-да…отстали мы от жизни, — хмыкнул Четвертак, выслушав объяснения Марго.

— Херня, — отмахнулся Юджин, — баловство это ненужное, только бабам и интересное.

— Ну почему же, — вступился за Марго Рико, увидев, как у девушки полыхнуло лицо, а в глазах проскочила искорка. Еще сейчас скандала не хватало… — очень интересные модификации. Уверен, что и для нас будет что-то полезное. Я, кстати, когда очухался в клон-центре, мне там предлагали…

— Член увеличить? — заржал Хороняка, который уже успокоился, и его отпустили.

— Ну, если тебе надо, — пожал плечами Рико, — думаю, и это могут…

Хороняка тут же заткнулся и набычился, явно собираясь ответить что-то ехидное, но его опередил Юджин:

— О! Рико! Кстати! Ты у нас самый молодой и перспективный, не такой зашоренный, как мы, старики.

Рико даже растерялся, не зная, что ответить.

— Ну, будет тебе, не стесняйся! — подбодрил его Юджин, лукаво улыбаясь. — Ты ведь купил себе этот, как его…мнемофон, во!

— Мнемофон? — удивилась Марго и уставилась на Рико. — Ты на нем играть умеешь?

— Умеет, конечно, иначе зачем купил? — встрял Юджин. — Давай, тащи, сыграй нам!

— Да я еще толком не настроил и не разобрался…

— Ладно тебе прибедняться! Давай! Покажи класс.

Рико совершенно не хотел показывать никакой «класс», однако Юджин и остальные были непреклонны. Да и Марго присоединилась к большинству, явно желая услышать его игру на мнемофоне.

Что ж…сами напросились.

Вернувшись с инструментом, Рико сел на край дивана и задумался. А о чем играть? Устройство интерпретирует мысли, но не абы какие, не скачущие, как блоха, а ровные, однотипные.

Жизнь Рико до того, как он стал старателем, нельзя было назвать интересной, или уж тем более богатой на события. Приятных воспоминаний у него было всего ничего. Да и то, «приятными воспоминаниями» именовать их можно было лишь вот так, в кавычках.