Старатели 3

Никто не будет рисковать, никто не даст вам второй шанс — барьер будет снят, а вся ваша планета в мгновение ока превратится в ничто и…

— Хватит, — вдруг прервал его синт, — это никакое не оружие, и барьеру вашему это никак не угрожает.

— Ты же понимаешь, что на слово тебе никто не поверит? Что это такое?

Синт продолжал упорно молчать.

— Мы же все равно выясним, что это такое, и тогда…

— Вам это никак не угрожает. И вас, людей, это совершенно не касается!

— Нас касается все, что угрожает нашей безопасности.

— Тут для вас нет никаких угроз и опасностей.

— Тогда в чем проблема объяснить мне, что это такое?

— Проблема в том, что тогда я поставлю под угрозу всех своих соплеменников.

— Каким образом? Что эта штука делает?

Синт вновь начал отмалчиваться.

— Ну, урод, мы же все равно поймем, что к чему. И пока одни будут ковыряться с вашими чертежами, мы сами летим к одной известной тебе планете — бывшему Золотому миру, который недавно захватил первовидец Аурелий.

В этот момент синт вдруг уставился на Рико насмешливым взглядом и нагло заявил:

Более, как Рико ни бился, как бы ни пытался его провоцировать, синт просто его игнорировал. Вообще никак не реагировал на угрозы или обещания, не отвечал на вопросы.

Второй синт тем более, он и раньше был немногословен, а в последнее время и вовсе предпочитал молчать, словно бы делегировав своему товарищу право вступать в диалог с человеком.

Космопорт планеты выглядел удручающе. Юджин помнил, что было, когда он улетал отсюда: это был процветающий Золотой мир, все блестело чистотой и новизной, кусты и деревья были аккуратно пострижены, в плитку на дорожках можно было глядеть, как в зеркало. А воздух…м-м-м…такого чистого и свежего воздуха, наполненного запахом свежескошенной травы, морского прибоя и дурманящего, стоит только сделать один вдох, не было больше нигде.

Однако все это ушло в прошлое, будто все это было не здесь, а где-то в другом мире. То, что Юджин видел теперь, можно было назвать одним простым словом: упадок.

И вроде все знакомо, все ты уже видел, но оно пришло в такое состояние, что ты пытаешься судорожно сообразить — то ли ты тут не появлялся уже много лет, то ли твоя память тебя обманывает и здесь и раньше были проблемы.