Старатели 3

— Все равно, НОК не будет рада тому, что мы сделали, — упрямо заявил Рико.

— А я повторюсь — мне плевать! А вообще, ты неправ.

— Почему это? — удивился Рико.

— «Мен-Тел» больше не будет поставлять руду врагам НОК, те не будут строить корабли, экономика тоже спасена — никто цен больше не обвалит. Иначе говоря, мы помогли и НОК, и самим себе. Плохо это?

— Ну…звучит так, как будто мы герои, — неуверенно буркнул Рико.

— Так мы, мать его, и есть герои! — засмеялся Юджин.

Награды вручал сам Торм.

И сложно было сказать, Торм выглядел недовольным больше, чем Рико удивленным, или наоборот — Рико был удивлен намного больше, чем Торм недоволен.

Еще бы! Юджина и Рико наградили, да еще как! Медаль за отвагу!

Когда медаль вешали на праздничный китель Рико, тот мысленно усмехнулся — Юджин, получается, был прав…

А затем началась торжественная часть. Всякие официальные лица толкали речи и неизменно каждый из них возносил дифирамбы двум присутствующим старателям.

Все эти «официальные лица» были людьми небедными, и часть их доходов поступала как раз от добычи руды.

А еще Рико заметил, что на официальной части Юджин пусть и незаметно, но то и дело поправлял свою медаль, ленту почетного гражданина, и делал это каждый раз, когда Торм глядел на него. Юджин специально ему демонстрировал свой новый статус, чем явно раздражал бедолагу.

В конце концов Торм просто перестал смотреть в сторону старателей и по его лицу уже было понятно — он не просто недоволен, он уже откровенно зол.

— На кой черт ты его дразнишь? — спросил Рико Юджина шепотом. — Он мстительная сволочь, ведь припомнит…

— Пусть попробует, — усмехнулся Юджин, — мы теперь почетные граждане и герои. Вон, видишь толстосумов? Они же нам на самом деле благодарны. Немного тактики и дипломатии, и обзаведемся влиятельными друзьями. Тогда посмотрим, что нам Торм сделает.

— Сольет нас и все… — шепнул Рико.

— Какой же ты нудный, скучный и ссыкливый! — поморщился Юджин. — Пусть попробует! Погиб герой, заложник долга… Он вроде как наш начальник. Был. Но я теперь всех собак на него буду вешать. Пусть его в темечко долбят. Авось турнут со службы!

— Его Анатольевич не отпустит. Торм у него правая рука уже много лет.