Всё же, какой он огромный мужчина! Метр девяносто точно есть, и широкоплечий, живот плоский ни намёка на пивное брюшко, сильные длинные ноги, узкие бёдра, мощный торс и широченные плечи. Привести бы в порядок его бороду, хотя бы подстричь, придать форму, и хоть сейчас в какой-нибудь блокбастер главным актёром. – Пройдёмся по каждому пункту?
– Я не против, – кивнула, готовая к обсуждению.
– Брачный договор сроком на четыре года, ровно до вашего совершеннолетия, – прочитал он. – Это даже звучит странно. И выглядит также.
Нельзя так в лоб заявлять о подобном.
– Почему? – пожала плечами, – это соглашение касается только нас с вами, оно вообще может быть каким угодно закрученным.
Харрисон как-то странно на меня покосился, и в итоге молвил:
– А если и вы, и я передумаем?"
"– То есть, – сначала не въехала я, а потом дошло. Сердце глупое сделало предвкушающий кульбит, но я постаралась не показать вида, насколько его фраза меня взволновала, – вы хотите сказать, – поспешила озвучить мысль, – вдруг мы влюбимся друг в друга?
– Почему нет?
– Действительно, почему нет? – кивнула я.
– Тогда внесём правку: договор бессрочный, может быть расторгнуть по обоюдному согласию сторон.
– По желанию одной из сторон, – покачала головой, – вдруг я вас полюблю, а вы меня нет? И наоборот? Не нужно кого-то держать в плену неразделённых чувств.
– О как завернули, – уважительно кивнул мужчина, в серых глазах мелькнула улыбка. – Теперь вот это: две смежные комнаты для вас и для меня. Что это за условие вообще?
– Эм, – глубокомысленно выдала я.
– После развода никто не будет ждать от вас сохранённой невинности, – пожал плечами он.
– Для меня это важно.
– Кхм,кхм, – тихо прокашлялась мама.
– Простите, леди, но меня это не устраивает, – Дин встал, снял сюртук, закатал рукава светлой рубашки выше локтей и вернулся на место. Я, как зачарованная, смотрела на его загорелые, чего уж там, волосатые и очень мускулистые руки и вообще выпала из реальности.
– Мисс Грейс? – позвал он меня, я перевела взор на его шею и ниже: две верхние пуговицы были расстёгнуты, оголяя часть очень привлекательного торса.
– Да? – мне показалось, или у меня голос осип?
– Этот пункт немного перефразируем: по обоюдному согласию супружеское ложе на двоих.
Мама поперхнулась, а я очнулась, вот уж гормоны, как невовремя!
– Что?
А Дин смотрел на меня и широко белозубо улыбался. Как ему шло это беззаботное веселье! Лукавство коснулось и голубовато-стальных очей.
