Иногда на какие-то вопросы она что-то отвечала, но в основном односложно.
– Прошу, пропустите, – сказал я какому-то юнцу, стоявшему на первой линии к подступам, к объекту моего пристального интереса.
– А? – оглянулся тот с возмущённо вскинутыми бровями. Но, увидев, кто именно к нему обратился, тут же проглотил все слова и, побледнев, залебезил:
– Милорд! Да-да, проходите…
С трудом добравшись до Грейс, услышал:
– Расскажите, Сухарь генерала Батлера будет участвовать в соревнованиях будущего сезона? – вопрос задал невысокого роста плотного телосложения мужчина с пышными усами и такими же бакенбардами, барон Викторф, заядлый любитель скачек.
Впрочем, он два раза из трёх угадывал фаворитов, то есть обладал практически звериной интуицией.
– Нет, – в этот раз ответила леди Грейс, сразу же всё внимание сосредоточив на своей хрупкой фигурке, – Сухарь пропустит предстоящий сезон.
– Вы, что же, совсем снимитесь со скачек? – искренне удивился барон.
– Пока без комментариев, – слегка пожала плечами девушка.
– Коли так, может, надумали продать Сухаря? Я бы купил, – естественно, купил бы, поскольку животное было отменным с прекрасной родословной. – За ценой не постою, – добавил он многозначительно. – Конь генерала в прошлом сезоне всего раз, но всё же, приходил вторым, сразу после Резвого, – краем глаза барон заметил меня, замершего позади юной леди, и, не сдержавшись, лихо мне подмигнул.
– Нет, Сухарь не продаётся, – едва заметно изогнув пухлые губы в улыбке, ответила юная леди.
– Жаль, очень. Тогда позвольте пригласить вас на танец? Кажется, скоро заиграют новомодный ригодон (прим. автора: старинный парный танец провансальских крестьян, весьма распространённый в XVII–XVIII веках как бальный и сценический танец, а впоследствии занявший своё место и в академической музыке).
От его слов я невольно заскрипел зубами, щёки и шею лизнул огонь злости. Что это за чувства весь вечер меня одолевающие?
Им могло быть только одно название. Увы и ах, то была ревность в самом её неприятном проявлении.
Нужно взять себя в руки, иначе подобное до добра не доведёт!
Тем паче повод совершенно отсутствует: Грейс держит себя с другими отстранённо-вежливо, и не более того. Необыкновенная девушка, которую я никак не мог упустить!
Отказываться от приглашения без весомой причины было нельзя, и Грейс пришлось согласиться.
– Ваш напиток, – опомнился я, подавая бокал леди Мэделин, сам же коршуном следил за танцполом, куда увели мою невесту.
