– Если станешь моим телохранителем, получишь женщин, о которых раньше только мечтал…
– Ты о красавицах, что обитают в дорогих борделях для аристократишек? – мечтательно вытянув губы трубочкой, протянул Роб, рот его наполнился предвкушающей слюной, отчего мужчина судорожно сглотнул."
"– И не только. Могу тебе найти чистую девицу в жёны, родит такого же, как ты силача.
– Невинную? В жёны? – такие вещи никогда не приходили в голову верзиле, он всегда жил одним днём, но предложение Лероя отчего-то мигом запало в душу, а последующие слова так и вовсе вскружили косматую голову.
– За верную службу подарю тебе дом.
Джон лгал, как дышал – Роб для него был лишь инструментом, что поможет ему выполнить задуманное.
Лерой ненавидел Мэделин, ненавидел её противную бабку Мэй, которая не пришла на помощь ему, Джону, в трудную минуту. Сначала он выместит свою чёрную злобу на Мэделин, затем займётся старухой и её сынком, снобом. Гадёныш Нокстэд на суде лишь презрительно поджимал губы так и не выступив в защиту зятя.
Подонок, не заслуживающий дышать с ним одним воздухом.
– Я согласен, – великан протянул широкую мозолистую лапу Джону и тот без колебаний ей пожал.
Взмах-удар-пауза. И так по кругу.
Если он не выполнит свою ежедневную норму – получит плетей, и никто на следующий день не даст ему отлежаться, с едва затянувшимися рубцами его снова погонят в шахту.
Многие, очень многие умирали, трупы сбрасывали в одну общую яму за периметр огороженной территории и затем без затей закидывали землёй.
– Если до конца второго осеннего месяца я не получу ответ от своих друзей, – когда вот-вот должен был прозвучать заветный звон, оповещавший об окончании работ на сегодня вдруг негромко заговорил Джон, – мы всё равно покинем это гиблое место.
Роб, также опустив кирку на землю, медленно повернулся к аристократу:
– Что задумал?
– План есть, но пока не скажу, какой именно не потому, что не доверяю, – поспешил добавить он, заметив, как грозно нахмурились густые брови собеседника, а чтобы не услышал кто, – понизив голос до шёпота, Лерой многозначительно осмотрелся.
– Просто будь уверен, я вытащу нас отсюда.
Верзила ещё несколько мгновений вглядывался в глаза Лероя, после чего медленно кивнул:
– Отчего-то я уверен, тебе удастся всё, что ты задумал. Я с тобой.
Тяжёлый день завершился жидкой кашей с едва заметными волокнами непонятного мяса и высохшим куском чёрного хлеба. А ещё кружкой скисшего молока.
