– Если бы ты стала женой Батлера, а потом вдовой и хозяйкой поместья, то у нас был шанс, я ведь говорил тебе об этом… Но у тебя так и не вышло втереться к нему в доверие…
– Прости, любимый! Я старалась, ты же знаешь!
– Тише-тише! – ласково попросил мужчина, – выпей взвар, он успокаивает. Я что-нибудь придумаю.
– П-правда?
– Да, безусловно. Верь мне.
– Д-да, я тебе верю… – Летиция сделала ещё несколько глотков, осушив чашку полностью.
– Я всё понимаю, успокойся. Но тебе пора идти, покинем здание по отдельности, сама знаешь, почему, – добавил мужчина и встал.
– Мне нужно всё обдумать, я свяжусь с тобой позже.
– Да-да, родной. Как скажешь, тебе виднее, – закивала мадам Хьюз, подхватила шляпку и, нахлобучив её задом наперёд на аккуратно уложенные волосы, поспешила выйти вон.
Оставшись один, мужчина скривил тонкие губы и тихо зло прошипел:
– Дура, такое простое задание и не смогла выполнить! А за ошибки надо платить, порой собственной жизнью…
А через несколько часов мадам Летицию Хьюз нашли мёртвой в её небольшой комнате, которую она снимала в одном из многочисленных домиков Алона…
Глава 46
Бал прошёл просто волшебно.
Наши ожерелья из бисера произвели настоящий фурор! Каждая леди поинтересовалась, где нечто подобное можно купить? Я таинственно молчала, пообещав лишь, что очень скоро в Алоне появится место, где такие украшения станут доступны к покупке.
Мы танцевали с Дином всего два танца – больше нельзя было, поскольку он всё ещё официально не сделал мне предложения, но и этого хватило, чтобы насладиться близостью будущего супруга.
Мужчина вёл меня в танце умело, так, будто всю жизнь провёл на балах.
Появление Харрисона в новом амплуа произвело настоящий фурор среди гостей! Юные леди, когда Дин проходил мимо, растерянно хлопали ресницами, говорили всякие глупости и непременно заливались румянцем. Дамы постарше вели себя почти так же, но всё же несколько иначе: в их глазах отчётливо читалось желание обладать, завоевать, даже если всего на одну ночь.
Такие мысли мелькали не только во взорах свободных женщин, но и замужних.
Первое время меня это забавляло, а потом стало прилично так раздражать. А Дин делал вид, что ничего не замечает, полностью посвятив себя беседам со мной и теми, кто подходил перемолвиться с нами парочкой фраз. Сосед не отходил от нас с мамой ни на шаг, выступая неким барьером между мной и теми мужчинами, что хотели пригласить меня на танец.
