И в итоге всё же призналась, хоть и отчаянно страшилась, что Стром, узнав это, откажется от неё.
– Я не могу иметь детей, – решилась она однажды, – каждая беременность после Грейс заканчивалась выкидышами, и сильными кровотечениями, в итоге лекарь прописал настойку от зачатия, которую я принимала, пока жила с Джоном.
– Ты думаешь, что это знание меня остановит и я оставлю тебя? – Мэдди кивнула, стараясь не показать слёзы, навернувшиеся на глаза. – Даже не надейся так легко от меня отделаться, родная! – нежно улыбнулся капитан, всё прекрасно поняв…
Дни стали короче: вот вроде только прибыли в город, а моргнуть не успели, как солнце коснулось кромки горизонта, на землю опустился холодный вечер с промозглым ветром, залетавшим под платье, овевавшим кожу лица и шеи.
Дорога от Алона до поместья стелилась ковровой дорожкой под колёса кареты. Мэделин не заметила, как смежились веки.
Резкий толчок и одновременно с ним многократно раздавшийся грохот буквально вырвали её из мягких лап приятной полудрёмы, окуная в ужас реальности.
Распахнув глаза, баронесса с бешено колотящимся сердцем, ничего не понимая, вгляделась в темень, царившую внутри транспорта. Крики охранников и испуганное ржание лошадей помогли сориентироваться, и она прильнула к закрытому тонкой деревянной заслонкой окну. Судорожно отодвинув дощечку, вгляделась в происходящее.
И ахнула от ужаса: на трёх, оставшихся на ногах, телохранителей наседали пятеро бородатых мужиков бандитской наружности – сверкали клинки, противники схлестнулись в схватке не на жизнь, насмерть.
Но среди них не было Тома.
С трудом отведя взор от поединка, поискала глазами любимого и практически сразу же взором наткнулись на лежащее ничком тело. Сердце Мэделин замерло, из горла невольно вырвался крик, полный отчаяния. Не думая о своей безопасности, баронесса толкнула дверцу и вылетела наружу. Оказавшись подле Тома, упала на колени и попыталась перевернуть раненного на спину. Со второго раза ей это удалось, а капитан едва слышно выдохнул, давая понять, что жив.
– Так-так-так, – протянули до боли знакомым голосом. – Дорогая жёнушка. А я ведь соскучился, – Джон вышел из тени экипажа и шагнул к растерянной женщине. – Взять её! – рявкнул он, а душа Мэделин ушла в пятки от страха, но не за себя, за любимого мужчину – она никак не могла оставить его тут в одиночестве.
– Один сбежал, приведёт подмогу, – сплюнул крупный мужчина с омерзительной физиономией.
