– Граф Дин Харрисон богат и весьма влиятелен, – посмотрев в красное от гнева лицо бывшего благоверного, сухо добавила: – Бойся. Думаю, он просто свернёт твою шею и прикопает где-нибудь в лесочке, и сделает вид, что так оно и было.
– Ты говори, да не заговаривайся! Думаешь, напугала? Мне не страшен какой-то юнец, не познавший жизненных тягот!
– По себе судишь? – и откуда вязалась эта безбашенная смелость?
Мужчина снова замахнулся на беззащитную собеседницу, но вдруг передумал и опустил руку.
– Что нам может сделать занюханный аристократишка? – подал голос один из головорезов, самый страшный из всех.
– Если он такой же, каким был ты, когда только попал на каменоломни, то и бояться не стоит.
– Да, согласен. План остаётся прежним, только письмо составишь на имя этого Харрисона. Так или иначе, за твою жизнь придётся ему расстаться с поместьем Эдварда.
Мэделин хмуро молчала. Рассечённая губа болела и кровоточила, щека горела огнём, а в висках стучали сотни мелких молоточков, не давая сосредоточиться и найти хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации.
Но одно она знала точно: говорить о том, что они с Джоном отныне не муж и жена нельзя ни в коем случае.
Джон устал, сказывалось напряжение последних дней. А сегодняшняя бешеная скачка в сторону облюбованной поляны, на которой они иногда ночевали, так и вовсе выпила из него последние силы.
– Граф, – обратился к нему Роб, стоило Лерою устроиться рядом с костром, – кто доставит послание твоей дочери?
– Ты, – стараясь удержать злобную улыбку, ответил Джон.
– В письме напишем, чтобы также выдали тебе сотню золотом, – быстро добавил он, от этой новости подельник тут же предвкушающе облизнул губы. – Никому более столь важное дело поручить не смогу. Ты со мной с самого начала, ты заслуживаешь достойной награды. А теперь привяжи мою жену вон к тому дереву и выстави часовых.
– Как думаешь, за нами погонятся? – и не было видно, чтобы подельник боялся возможной схватки.
– Да, но не сейчас. Дождь, кажется, собирается, чувствуешь, как замер воздух? Поэтому погоню устроят утром, как рассветёт, до того нам надо успеть смыться отсюда.
Лерой был уверен, что ночь пройдёт без сюрпризов.
– А жаль, – прикрыл тяжёлые веки Роб, – так хотелось пустить в дело топор, отсечь пару рук. А ты всё куда-то спешишь, чего-то боишься.
Лерой махнул на него рукой, давая понять, что хочет побыть один. Накинув плотный плащ, лёг подле костра. Но вопреки своим же предсказаниям, дождь так и не пошёл.
