– Грейс, куда? – ахнула Эпри, но я уже спустилась на землю, спеша в дом.
Тут парадная дверь распахнулась, явив моему ищущему взору Дина Харрисона.
Я даже не думала, что буду так скучать! До боли в сердце, до острой тоски по ночам!
Муж буквально слетел с лестницы и, подхватив меня на руки, заключил в объятия. Очень бережно, ласково прижал к своей груди. Я привычно прильнула щекой к его сердцу, вслушиваясь в родное биение, наслаждаясь ароматом любимого мужчины.
– Родимая! Как же я скучал! – выдохнул муж, я подняла голову, чтобы мои губы тут же попали в плен сладкого поцелуя.
– Как ты? Всё ли хорошо?
– Да, любимый. Просто замечательно. Малыш крутится-вертится, наверное, хочет увидеть нас побыстрее.
– Когда? – спросил муж, встревоженно нахмурив брови.
– Уже скоро, – улыбнулась я, нежно погладив свой внушительный живот."
"– Хорошо, – в голосе Дина проступили панические нотки, – я вернулся вовремя. Буду рядом, ты только ничего не бойся.
– Скорее, это ты напуган, нежели я, – решила чуток подколоть супруга.
– Даже не спорю, всё так, – криво усмехнулся муж и, поудобнее меня перехватив, понёс в сторону особняка.
– Я, вообще-то, и сама ходить умею, – хотелось смеяться.
– Нет уж, я дома, теперь от тебя ни на шаг. И так весь извёлся, пока был в столице. И куда это ты ездила? – подозрительно прищурившись, спросил он.
Дверь открыл Гилберт, на суровом лице мажордома играла едва заметная улыбка – старик был рад возвращению господина.
– Эм, – врать не хотелось, – съездили с мамой в Алон, походили по лавкам, заглянули на рынок, вкусно поели в таверне.
– Заглянули на часик к своим мастерам, – добавил Дин, грозно хмуря брови, – более никаких вылазок в город, дорогая. Если хочешь, я подберу тебе надёжного помощника, временно передашь ему все дела, – любимый говорил и поднимался по лестнице в сторону нашей комнаты.
– Ей, – поправила я, а супруг бережно положил меня на кровать.
– Ей? Ты уже кого-то нашла?
– Да.
– И кого же?
– Эприкот.
Мой ответ заставил Харрисона закатить глаза к потолку:
– Боже, дай мне сил.
***
Пронзительный детский плач разрезал тишину комнаты и благословенной мелодией пролился на мою душу. Как долго я ждала, обе жизни…
Обессилено откинувшись на ворох мягких подушек, растроганно наблюдала, как повитуха заворачивает моего малыша в чистую пелёнку.
– Милая, как ты? – мама была рядом и всё время схваток терпеливо держала меня на руку, поддерживая, щедро делясь своей любовью.
Мэделин с трудом ходила – совсем скоро и она тоже родит.
