Внутри помещения никого не было, кроме хозяйки, все остальные разошлись по комнатам.
– Мам, – накрыв узкую ладонь Мэделин, несильно сжала и заглянула ей в глаза, – всё хорошо.
– Почему ты меня остановила? – вдруг спросила она. – Не дала закричать…
– Мне сначала хотелось как следует его проучить. Этот мерзавец заслуживает всего того, что я ему устроила и даже больше.
– Ох, Грейси, нас спасает только то, что мы Лерои, аристократы. А он простолюдин. Его отправят в темницу или взыщут внушительный штраф. И тебе ничего не будет за членовредительство.
Даже никто не осудит. Но в другой раз, если перед тобой равный, такой же аристократ, то так просто не отделаешься, – предупреждающе добавила она, а я понятливо кивнула. Благо мы точно знали, кто такой Добреман, мелкий лавочник из простой крестьянской семьи.
– Как он вообще решился на вас кинуться? – покачав головой, спросила Лара.
– Долгое воздержание, – негромко пробормотала я. – К этому ещё неумеренное злоупотребление сивухи. Всё вместе отшибло ему напрочь последние остатки разума.
Идиот.
Мама удивлённо на меня покосилась: ей явно было интересно узнать, откуда её невинной дочери ведомо такое понятие как ""воздержание"".
Но спросить ничего не успела: входная дверь распахнулась, впуская внутрь хозяина станции и ещё двух мужчин. Старосту я узнала, видела его, когда гуляла по селению. А вот второй человек невысокого роста, поперёк себя шире, был мне незнаком.
– Доброй ночи! – поздоровался староста, жилистый мужичок в добротной одежде, с пышными седыми усами и хитрыми тёмными глазами.
– Леди, как вы? Ух! – потряс он кулаком в воздухе, – накажем мы этого вашего Добремана. Покуситься на честь двух благородных женщин, чего уж там, цельных графинь! Мало подлецу не покажется!
– Тише-тише, Дональд, – заговорил вояка, – доброй ночи, леди. Меня зовут Кевин Дейль, капитан здешнего гарнизона. Не могли бы вы поведать, что произошло. Хочется всё узнать, так сказать, из первых рук.
Мэделин, поскольку главой нашей маленькой семьи в данный момент была именно она, заговорила первой и сама обо всём поведала.
Без утайки. Как было. В течение всего рассказа Кевин молча кивал, не задавая никаких уточняющих вопросов.
– Что же, вы были в своём праве, – взял слово вояка, стоило графине смолкнуть, – Добремана опрашивать сейчас нет никакого смысла. Лекарка уже обработала его ожоги, там ничего страшного, – увидев, как нахмурилась Мэделин, поспешил он нас успокоить. – Заживёт, как на собаке.
